Шкряб! Очередная попытка увенчалась успехом. Дверь медленно распахнулась. На пороге стояла Хельга. Голые ноги, белая полоска трусиков, футболка с кроликом на груди. Под опущенными веками дергаются глазные яблоки. Пальцы ритмично сжимаются и разжимаются.
Пошатываясь, как сомнамбула, женщина сделала шаг в комнату.
— Хельга?
Она не услышала. Еще шаг. Руки поднимаются, словно ищут препятствие перед собой. И снова шаг, теперь в сторону кровати.
— Дай.
Голос пустой, обезличенный, чужой.
— Хельга!
— Дай.
Вскочив на постели, Андрей отпрыгнул прежде, чем она коснулась его.
— Хельга!
Он не мог докричаться. Шатаясь, не открывая глаз, женщина шла на него, как по запаху. Андрей уворачивался, как от чумной, отскакивал. А она спотыкалась о кресло, углы мебели, но упрямо пыталась добраться до гостя. Тянула руки, умоляла замогильным голосом “отдать”. До чертиков напуганный странным поведением Хельги, он отступал все дальше и дальше. Она под контролем? Но почему ведет себя, как зомби из дешевого фильма? Или под наркотой?
— Хель!
Зажатый в угол, он выкрикнул ей в лицо и ударил под дых.
Жалобно всхлипнув, Хельга осела на пол.
Всколыхнулась разбуженная пси-масса. Заворочалась внутри барьера блокатора. Но этого оказалось достаточно. Холодная! Как он сразу не увидел? Она холодная. Причем уже давно, наверное, еще со времен его ареста.
— Прости. Ты как?
Андрей наклонился над женщиной, протянул руку, собираясь помочь. Хельга оттолкнула его. Размазывая слёзы обратной стороной ладони, поднялась. И ушла, яростно хлопнув дверью.
Снова ложиться он не стал. Пошел на кухню и сварил кофе. До самого утра курил одну сигарету за другой, вглядывался в темноту за окном и вздрагивал от мысли снова заснуть. Что если бы он не услышал, как она пришла? Ничего хорошего, это он точно знал.
Те, кому убили пси-массу после первого заворота, “холодные”, всё равно оставались другими. Лишенные всего, они бессознательно чувствовали пси-массу. Тянулись к “горячим”, как пьяница к недоступной бутылке, не в силах получить вожделенное, скатывались в неконтролируемую агрессию. Андрей видел в ЛИМБе жертвы «холодных»: сходя с ума от близости пси-массы, они чаще всего выкалывали в приступе гнева психотам глаза. Трое таких слепцов жили в соседнем бараке. Андрею сегодня повезло.
Утром на прокуренную кухню вышла Хельга. В покрасневших глазах женщины стоял ужас.
— Прости, Анрюшка. Я не хотела. Веришь?
— Когда это случилось?
Она закашлялась и распахнула окно, выпуская дым. Отставила табуретку к противоположной стене, боясь приближаться к Андрею.