Возле подъезда, где жила Белладонна, стоял серый микроавтобус, и гудела толпа. Андрей, скрывая беспокойство, подошёл ближе. Попробовал заглянуть поверх голов.

— А что случилось? — он легонько дёрнул за рукав мужика в красном спортивном костюме.

— Говорят, психота нашли. Сейчас арестовывать будут. Вот ведь сволочи, и сюда добрались. Пригрели выродков. Надо…

Мужик недоговорил. Толпа дернулась, завопила на разные голоса. Из подъезда два мордоворота в чёрной форме вывели Белладонну. Ей даже не дали переодеться: в домашнем халате, в тапочках, она выглядела жертвой в руках мучителей. Но людей это только подзадорило.

— Сучка!

— Выродок!

— Расстрелять гадину!

Толпа, страшный кровожадный зверь, оскалилась на бедную женщину.

— Отдайте её нам!

— Мы ей покажем, как в мозгах копаться!

Андрей, в ужасе, поражённый зрелищем, не мог даже пошевелиться. Следом за бугаями и психеей из подъезда вышел “чёрный” офицер и женщина. Миловидная, если не смотреть на красные, налитые дурной кровью, глаза. Её ноздри вздрогнули как у собаки. “Гончая”, а это была именно она, прошлась страшным взглядом по толпе.

Он успел. Закрыл все “кингстоны”, не давая пси-массе даже показаться наружу. Замуровался, прикинулся скучающим зевакой, сделал дебильное лицо. Стал орать, что-то невразумительное. “Гончая” не заметила его. Потеряла всякий интерес, засеменила, как привязанная, за офицером. Андрей отступил и медленно пошёл к ближайшему магазину. Свернул за угол и побежал. В ушах, не умолкая, звучали крики толпы.

У него оставался ещё один адрес. К этому психоту стоило обращаться в последнюю очередь. Но выбора уже не осталось.

Снова перед ним стоял дом с колоннами и горгульями. Он специально не выходил в эфир, чтобы не провоцировать Гектора. Пусть видит, что посетитель пришёл с миром. Кованые ворота открылись от толчка, будка охранника пустовала. Раздвигая звуками шагов мёртвую тишину, Андрей прошёл в дом. Комнаты на первом этаже были пусты. Только в холодном камине шелестели обрывки недогоревших бумаг.

— Хшшшшаааш!

Андрей обернулся на звук. Странный, человеческий, с надрывом. Он снова обошёл комнаты.

— Выыыы!

Голос доносился от лестницы на второй этаж.

— Абииир!

Ставя ноги как можно тише, Андрей поднимался по ступенькам. К бессвязным выкрикам добавились мерные глухие удары.

Кто-то захохотал женским безумным голосом. И тут же перешёл на бас:

— Получай, тварь! Я научу тебя покорности!

Снова смех, царапающий по нервам, как пенопласт по стеклу.

— Ты будешь слушаться! А! А! Абир!

Лестница закончилась. Андрей осторожно заглянул в зал, там, где в прошлый раз дрался в эфире с Гектором.