А над всем этим висело небо.

Серое, низкое, без солнца. Свет шёл отовсюду сразу, холодный и ровный. В высоте плавали тени, похожие на дальние острова или обломки других миров. Иногда между ними пробегали тонкие вертикальные вспышки, будто где-то выше кто-то разрезал пространство и рана на мгновение просвечивала вниз.

Я смотрел и не мог выдавить ни слова.

Даже мои внутренние насмешки на какое-то время притихли.

Мир Меча был потрясающим.

Ужасным, мёртвым, опасным, полным вещей, которые наверняка хотели меня сожрать, разрезать, испытать или проклясть. Но всё равно потрясающим. В этом месте чувствовалась древность такого масштаба, перед которой секты, города, рынки, мелкие интриги и даже моя недавняя торговля жетонами казались вознёй у подножия горы.

Я очень не любил признавать величие чего-либо.

Но здесь пришлось.

— Ши Юэ, — сказал я наконец, — если мы здесь умрём, это хотя бы будет выглядеть круто.

Он недовольно дрогнул.

Кажется, идея умереть здесь ему совсем не понравилось.

С ним трудно.

Второе сокровище ждало нас у обрыва.

Древняя дорога выходила из леса, пересекала несколько каменных арок и обрывалась перед площадкой, вырубленной прямо в скале. С одной стороны — пропасть, заполненная белым туманом. С другой — остатки стены. В центре площадки стояли две статуи.

Обе человеческие.

Обе два чжана в высоту.

Обе с мечами в руках.

Первая была из чёрного камня. Лицо строгое, почти живое, глаза прикрыты, длинные волосы собраны в узел. Вторая — из белого камня, с открытыми глазами и лёгкой улыбкой. Их мечи были опущены остриём вниз, но от каждой статуи исходило давление, от которого Ши Юэ замедлился ещё в воздухе.

Я приземлился на краю площадки.

Ши Юэ сразу вернулся под рукав, словно решил, что статуи могут неправильно понять летающий меч со злыми глазами.

Разумно.

Я оценил их силу.

Точно выше четырнадцатого уровня. Хотя не дотягивает до начальной стадии Заложения Основ. Но для ученика Концентрации Ци этого хватало.

Если такие штуки ударят, мне будет очень больно.

Позади статуй на каменной плите лежали три предмета.

Печать из серого нефрита.

Узкая чёрная игла в прозрачном футляре.

И маленький флакон с серебристой жидкостью, которая двигалась внутри сама по себе.

Очень соблазнительно.

Очень подозрительно.

Белая статуя подняла голову.

Камень скрипнул, но звук был не грубым, а почти чистым, словно двигались не плиты, а кости древнего музыкального инструмента.

На земле лежал камень, и на камне — надписи.

'Испытание истины.

Одна из статуй всегда говорит правду. Другая всегда говорит ложь.

Ты имеешь право задать один вопрос любой из них.