Я не произнёс имя Алекс вслух.

Не потому, что боялся статуй.

Просто некоторые вещи не стоит отдавать древним испытаниям без необходимости.

Но Мир Меча услышал достаточно.

На белой статуе появилась трещина.

Тонкая.

От левого глаза к подбородку.

Чёрная статуя повернула голову к ней так резко, что каменная шея хрустнула.

— Противоречие, — сказала чёрная.

Белая ответила:

— Нет.

Голос у неё изменился.

Впервые в нём появилось что-то похожее на страх.

— Испытуемый представился этим именем. Внешнее имя признано. Ответ соответствует текущему обращению.

Я медленно улыбнулся.

Для решения любой задачки есть тысяча разных способов. Нужно лишь понять, у кого какие задачи.

Моя задача — забрать сокровища.

Их задача — удерживать правила.

Но правило было старым. Древним. Слишком прямым. Такие правила любят точность, потому что только точность удерживает их от распада. Если в испытании сказано «правда», оно не всегда терпит удобную правду, социальную правду или правду, принятую по договорённости.

И если страж, обязанный говорить правду, произнёс лишь то, что я сам ему подложил, значит, страж оступился.

Не из-за слабости.

Из-за ловушки в слове.

Через секунду они оба развалились.

Белая статуя рассыпалась первой.

Голова треснула, плечи осели, меч раскололся на три части. Чёрная попыталась поднять руку, но её тело уже превращалось в сухую крошку. Через несколько вдохов на площадке остались только две груды камня, обломки мечей и пыль, которую ветер тут же начал тянуть к обрыву.

Я стоял и смотрел.

Честно говоря, я ожидал всего.

Даже того, что статуи скажут: «Испытание пройдено нестандартным путём», и позволят выбрать один предмет.

Но уничтожения стражей я не ожидал.

— Мир Меча, — сказал я тихо, — У тебя очень строгая система наказаний для сотрудников.

Ши Юэ высунулся из рукава.

Посмотрел на каменную пыль.

Потом на сокровища.

Очень выразительно.

— Да, — сказал я. — Я тоже думаю, что раз охранники умерли, правило про одно сокровище временно утратило административную поддержку.

Я подошёл к плите.

Ждал удара.

Ничего.

Ждал, что сокровища исчезнут.

Тоже ничего.

Тогда я взял всё.

Первой — серую нефритовую печать с вырезанным знаком двенадцати клинков. Стоило коснуться её духовным восприятием, как в голове появилась смутная схема. Печать создавала малую формацию мечей. Не полноценный массив секты, конечно, но очень полезную ловушку: двенадцать световых клинков, замыкающих пространство и атакующих всё внутри. При достаточной подпитке могла серьёзно ранить пикового ученика Концентрации Ци. Против начальной стадии Заложения Основы, возможно, задержала бы на несколько вдохов.