Жан посмотрел на своих солдат. Да, вымотанные и израненные, да, обреченные, но руки сжимают оружие, а в глазах то спокойствие бывалых воинов, с которым идут до конца. Нет, братцы-кастильцы, не так. Мы здесь не для красивых маршей под знаменами. Мы защищаем свою страну. Так что спасибо за предложение, но мы останемся. И вы останетесь, пока хоть кто-то из нас жив.

Ничего этого сказано не было. Прозвучало простое короткое «Нет», и парламентеры, спокойно пожав плечами, ушли.

Стена не выдержала незадолго до полудня, и к образовавшемуся проему рванула кастильская пехота. Не обращая внимания на картечь, на непрекращающийся мушкетный и пистолетный огонь, на магические удары де Савьера. Не считаясь с потерями, враг лез и лез по склону. Только бы добраться до стены, только бы ворваться в эту проклятую крепость, что стоит себе, словно оспаривая право на вечность у великого Рима.

Жан в который раз прочел в душе молитву в память строителей. Расположи они стены чуть ниже, и врага было бы не удержать. Подними их чуть выше, и стала бы бесполезной артиллерия.

Главная ударная сила кастильцев – железные терции, состоящие из пикинеров и мушкетеров. На поле боя они непобедимы. Мушкетеры поражают противника издалека, пикинеры убивают прорвавшихся в ближний бой. Все надежно и выверено, только не работает на крутом горном склоне, куда приходится лезть, глядя в направленный на тебя ствол, на бьющее тебя копье. Что же, на то мы и солдаты, для которых честь воина дороже жизни. И скатывались к дороге тела мертвых, мешая живым, но не останавливая их.

И дошли до пролома, вот они, враги, такие же люди, которых не раз побеждали на полях Фландрии и в аравийских пустынях. Все знакомо, победа всегда была с Кастилией и всегда будет! Еще немного, последнее усилие!

Но галлийцы стояли. Гибли, но стояли. Главное – строй и дисциплина, то, что насмерть вколачивалось на занятиях, теперь помогало выжить.

Длинные пики, сбрасывающие атакующих, постоянная стрельба в упор, когда только защитники успевают перезаряжаться? Не бывает такой плотности огня. Не бывает такой стойкости. Не бывает такой слаженности.

К закату крепость все еще держалась, когда прозвучал сигнал к отходу.

Наступила последняя ночь осады. Все. Какими бы героями ни были защитники, но их осталась горстка, способных держать оружие. И уже никаких предложений о сдаче. Все, господа, вы отказались жить, теперь умрите, и пусть ваша смерть послужит примером другим, чтобы впредь никто не смел противиться мощи кастильского оружия.

И что за песню вы там поете? Капрал Бустен, знающий галльский, перевел – что-то о крестах на могилах? Правильно, о них вам самое время вспомнить. Крестами обеспечим, как положено добрым сынам Церкви, но это потом, а сначала закопаем.