Поэтому, если маг не поможет, убийца наверняка уйдет. Что же, нельзя раскрыть все преступления. Но попробовать стоит.

— Слушай, твое магичество, ты радугу свою запустить сможешь?

— Это что еще за титул некультурный? Да как ты, вояка необразованный, сомневаться смеешь?

— Ладно, лейтенант, потом пошутим. Сейчас все серьезно. Вначале прикажешь всем встать в круг, положить перед собой все оружие и протянуть вперед руки. Как есть – кто в перчатках, тот в перчатках, кто без них, тот без них. — Да, в Галлии кушать в перчатках, причем тех самых, которыми лошадью правили, было делом нормальным.

— А потом что?

— А потом запустишь свою радугу, ну помнишь, когда ты на потеху свет в комнате менял от красного к фиолетовому. Сделаешь?

— Конечно, а зачем?

— Сам увидишь.

Через десять минут недоуменно переглядывающиеся люди встали в кружок, сложили к ногам клинки, благо пистолетов ни у кого не было, и как дети в игре вытянули вперед руки.

Тут же потухли свечи, а помещение заполнил ровный свет. Вначале красный, затем, как и положено, оранжевый, желтый… смещение длины волны… и когда он перешел в фиолетовый, еще момент — и на даге, одежде и руках одного из посетителей проявились четкие бархатистые темно-коричневые и желтоватые пятна.8

— Взять его! – скомандовал Ажан и сам бросился на убийцу. Удар, подножка, рука на болевой. Еще никто ничего не понял, а преступник уже тих и тоскливо осознает печаль своего ближайшего будущего.

Еще через десять минут до невозможности гордый офицер в сопровождении капральства лично конвоировал задержанного в крепость, ведя под уздцы его коня. Точнее лошадь. Самую обычную соловую, а не какую-то, прости Господи, караковую, кто только такое название придумал.

А вино в той бутылке, что трактирщик всучил, оказалось отравленным. Благо догадались смочить им хлеб и какой-то бродячей шавке бросить – та сдохла сразу.

Наутро всю троицу вызвал для опроса сам шевалье де Ворг, приехавший в крепость на великолепном буром коне – после вчерашней беседы с трупом Жан стал обращать пристальное внимание на масти лошадей.

Однако ничего интересного де Ворг не выяснил – друзья еще накануне договорились придержать информацию. Действительно, убийцей трактирщика может оказаться кто угодно, и он вовсе не заинтересован, чтобы три излишне осведомленных свидетеля продолжали топтать дороги этого, возможно, не лучшего из миров. Потому шевалье узнал лишь, что трое собрались выпить в квартире сержанта, запаслись вином, а по дороге из таверны услышали крик. Пошли, нашли труп, сообщили властям, все.