Солдат тушуется и отступает назад, а я с ухмылкой опускаю оружие.

— Умный мальчик, — презрительно бросаю я, отталкивая его плечом с такой силой, что парня едва не сносит с ног.

Должно быть, Варас действительно дарует мне свою нечеловеческую мощь, потому что молодой громила спотыкается и чуть не валится на пол. Я сдерживаю изумление, небрежно перекидываю церемониальный меч через плечо и уверенно шагаю к выходу. Еще несколько шагов — и я на свободе. Я до сих пор не верю, что мне удалось это проворачивать, и единственное объяснение этому чуду — полыхающая кожа на лице. Я едва дышу, пока покидаю святая святых, и не сбавляю шаг, направляясь к выходу из самого храма. Никто не смеет меня остановить. И когда я наконец вырываюсь наружу, в прохладный ночной воздух, чувствуя за спиной рюкзак с головой Кейда, мои колени деревенеют от накатывающего облегчения. Я сделала это. Я нашла последнюю частичку его тела и унесла ноги со свидетельством собственной жизни. Этот момент кажется сюрреалистичным, и глаза застилают слезы, но я заставляю себя идти дальше. Мне нужно скрыться в гуще деревьев. Мне нужно…

Земля содрогается от такого мощного удара, что я чуть не падаю на грязь, но мне не нужно зрение, чтобы понять, что именно потрясло этот мир до самого основания. Мне не нужно смотреть по сторонам, чтобы осознать, кто именно приземлился прямо передо мной, наглухо перекрывая любые пути к отступлению. Мое лицо мгновенно леденеет, жар в глазах утихает — Варас покидает меня. Его помощь не распространяется на то чудовище, что предстало передо мной с безжалостной решимостью.

— Подобная красота и актерская игра могли одурачить простых смертных, но я не настолько слеп, воришка.

Его властный голос раскалывает воздух, и волны паники пронизывают меня раскаленной болью. У меня были шансы, когда врагом оказывался смертный, но теперь? Теперь я умру, ведь преградивший мне путь к отступлению — сам бог этого храма.

Война.

Это происходит слишком быстро. Вспышка движения, взрыв боли — и вот я уже лежу на земле, чувствуя, как, кажется, каждое ребро в груди треснуло пополам. Я валяюсь в грязи, не понимая, в какой момент мое лицо оказалось прижато к земле. Секунду назад я стояла, а в следующее мгновение уже распласталась на животе, ломаясь изнутри. Какая же я была дура, раз поверила, что смогу обокрасть Валку, что смогу сбежать с последней частичкой Кейда и при этом не привлечь внимание самого бога, который его казнил.

— Должен признать, я впечатлен тобой, маленький сосуд, — гремит голос Войны, и его шаги приближаются.