— Вовсе не поэтому, дитя мое.
Я склоняю голову, желая, чтобы Незнакомец был рядом — тогда я могла бы вглядываться в его мрачный лик и не замечать, как мои собственные ноги полностью ушли в грязь.
— Ты говоришь, что боги оставили тебя, но твое лицо горит меткой Лавека. Ты желанный гость у веси, и ты всегда слышишь зов его костей. Ты произнесла свадебные обеты так, как это делали Элскере, и боги брака благословили ваш союз. Они приняли твою веру, и несмотря на притязания Хрейнасты, ты больше ей не принадлежишь. Ты принадлежишь ему, даже после смерти.
Когда мои кости обратятся в пыль, устилающую землю, я все равно буду хотеть тебя.
— Элскере не защитили нас, — возражаю я. — Наш брак продлился всего несколько часов.
— Но они защитили вашу связь. Она не разрушилась. Именно поэтому ты всегда находишь его.
Когда мои кости обратятся в пыль, устилающую землю, я все равно буду хотеть тебя.
Я беззвучно шепчу его имя, зная, что оно никогда не сотрется.«Я найду его».
— И боги брака укажут тебе путь.
Я приоткрываю рот, чтобы ответить, но тростник впереди внезапно колышется, и я замираю. Это был не ветер. В траве кто-то есть. Некто огромный. Некто быстрый, и это нечто несется прямо туда, где стою я.
Глава двенадцатая
Скрытый хищник устремляется ко мне, и я заставляю свои ноющие ноги бежать. Тварь движется слишком быстро, чтобы от нее можно было удрать, но боги свидетели — я отказываюсь становиться легкой добычей. Я почти ничего не ела последние несколько дней, силы иссякают, а шрам на бедре отчаянно ноет, но шуршание за спиной заставляет меня прибавить шагу. Мои горящие легкие, однако, не выдерживают такого темпа. Грязь засасывает стопы, а тростник бьет по конечностям. В этих бескрайних зарослях любое направление кажется одинаковым. Я не знаю, куда бежать, а невидимый хищник все ближе. Все ближе. Все ближе. И вдруг трава замирает.
Паника заставляет меня резко затормозить. Создавалось ощущение, будто преследователь растворился в воздухе, и я пытаюсь унять дыхание настолько, чтобы расслышать хоть какое-то движение, но слышу лишь собственный грохочущий пульс. Страх был жесток, когда я видела движения монстра, но эта тишина пугает куда сильнее. Он может быть где угодно, выжидая, пока я совершу ошибку.
Я боюсь, что мой выдох заставит траву зашелестеть и выдаст мое местоположение, пока я всматриваюсь в пустоту. Я не двигаюсь, но и оно тоже. Жертва и хищник замерли в патовой ситуации, и всего одна неверная ошибка решит, кто из нас кто.
Еще одно скользкое тело обвивается вокруг моей щиколотки, и с моих губ срывается сдавленный шипящий звук, прежде чем я успеваю зажать рот рукой. Трава слева от меня шевелится, и я срываюсь с места, мысленно ругая себя за слабость. Я слишком истощена, чтобы обогнать чудовище, но позволить ему поймать меня нельзя. По грохоту его шагов я понимаю, что оно превосходит меня размерами по меньшей мере втрое. Это бой, в котором мне не победить.