Когда на следующее утро я проснулась, его уже не было, и на мгновение мне показалось, будто вся эта встреча была лишь сном, пока его голос не заполнил мое сознание.
— Помни о вере, и ты найдешь его. Прислушайся к своему сердцу. Твоя любовь укажет тебе путь.
— Кто ты? — спросила я.
Грудь пронзила острая боль, заставляя идти на юг, и я еще не догадывалась, что этот внутренний зов приведет меня прямо к Сиватегу.
— Я никто, дитя мое. Я всего лишь незнакомец в этом мире.
Глава шестнадцатая
Мои глаза открываются, тяжелые от дезориентации, и по мере того, как расплывающийся мир обретает четкость, первое, что я вижу — темные волосы Незнакомца, свисающие на лоб, пока он склонился над костром. Я не могу разобрать, что именно он делает. Боль, исходящая от каждого сустава в моем теле, застилает всё остальное. Во рту сухо, как в Сиватеге, и это заставляет меня гадать, сколько же времени я пробыла без сознания.
Я пытаюсь приподняться, но ноющие мышцы протестуют против каждого движения, поэтому я лежу неподвижно, наблюдая за работой Незнакомца в мягком свете раннего утра.
Я просыпаюсь от резкого толчка. Солнце опасно низко клонится к закату, и я осознаю, что проспала весь день. Горло пересохло, тело ломит, но боль все же немного утихла. Интересно, должен ли я благодарить Незнакомца за это облегчение? Мой взгляд находит его: он сидит, согнувшись в глубокой сосредоточенности, на том же самом месте, где я видела его в последний раз, а темные волосы падают на его высеченное из камня лицо.
Я приоткрываю губы, собираясь заговорить, но тут замечаю, что он делает. Все мое тело каменеет: перед ним на земле разложено фрагментированное, обнаженное тело Кейда. Меня чуть не тошнит при виде его расставленных по кусочкам останков. Я не видела его целиком вот уже больше года, и созерцание всех его частей, сложенных вместе, но все еще разделенных, как детали головоломки, погружает меня в оцепенение.
У меня кружится голова, тело ноет, мучают жажда и голод, но я игнорирую все свои потребности и на четвереньках подползаю к Кейду. Глаза Незнакомца мгновенно встречаются с моими. Он ничего не говорит. Его лицо остается бесстрастным, но я все равно чувствую его заботу. Он знает, какая буря бушует внутри меня. Он понимает всю важность этого момента.
Он возобновляет свою работу, и я осознаю, что он сшивает Кейда обратно. Его внимание к деталям безупречно: нить тонка, а стежки идеальны и ровны. К этому моменту он уже прикрепил голову и левую руку Кейда и теперь аккуратно соединяет левое бедро с бедренной костью. Это та самая нога, которую Валка разрубил надвое, так что голень пока лежит ниже колена, ожидая своей очереди. Правая сторона тела все еще отделена от торса, и хотя мастерство Незнакомца намного превосходит мое, я не могу просто сидеть сложа руки. Кажется, он чувствует мою потребность помочь и молча указывает взглядом на землю рядом с собой. Я подползаю туда, и Незнакомец протягивает мне острую иглу вместе с прочной, но изящной нитью. Затем он бережно класть запястье Кейда мне на колени, а рядом располагает его отрубленную кисть. Он не произносит ни слова, терпеливо наблюдая за мной, но когда я подбираю руку Кейда, темная магия обжигает мою кожу, и я от неожиданности роняю ее. Незнакомец перехватывает его безжизненные пальцы и с мягким выражением лица возвращает их на мои колени. То, что он смог сшить уже столько всего, — свидетельство его невероятной силы. По нежности в его глазах я вижу, что он с радостью взял бы эту обжигающую боль на себя, но я должна помочь. Поэтому я делаю глубокий вдох и снова беру плоть моего мужа в свои руки.