— Привет, друг, — произнес он, рухнув на диванчик, а его волосы выбились из кожаного шнурка и упали на глаза. — Скучала?
— Может быть, — подразнила я его, но по тому взгляду, что он бросил на меня, стало понятно: он раскусил ложь. Я скучала по нему до боли в груди.
— Ну, это было то еще приключение, — выдохнул он, откидывая назад выбившиеся пряди. — И под словом «приключение» я подразумеваю, что больше никогда в жизни не хочу повторять это. Клянусь именем Вараса, это были худшие три недели в моей жизни.
— Настолько сложная работа? — спросила я.
— Настолько опасная работа.
— Наверное, мне лучше не знать? — Мне нужно было узнать о нем абсолютно все, но я боялась, что если он расскажет об опасности, мой сон начнут терзать кошмары.
— Пожалуй, да, — пожал он плечами. — Но я все равно тебе расскажу, потому что уже три недели не разговаривал ни с кем добрым, а мне нравится, когда ты слушаешь мои истории.
— Мне нравится их слушать.
— Вот только говорю всегда я. — Он откинулся назад, словно бог-конг на троне, и я невольно подалась ближе к нему, настолько манящим было его притяжение. — В один прекрасный день тебе придется рассказать мне одну из своих историй, мой друг.
— Моя жизнь не такая полная приключений, как твоя.
— Мне все равно, — пожал он плечами. — Я все равно хочу послушать. Если я все выложу, пообещаешь рассказать что-нибудь взамен?
— По рукам. — Я подняла руку, словно скрепляя официальную клятву, и он так красиво рассмеялся над моей неловкостью.
— Чудесно. — Он подался вперед, и азарт зажег золотистые крапинки в его глазах. — С самого начала все пошло наперекосяк, и моя черная полоса началась с громкого и упрямого осла.
Глава четвертая
— Незнакомец? — спрашиваю я, пробираясь сквозь снежные заносы. — Если я не вернусь, ты возьмешь то немногое, что я нашла от него, и предашь его земле?
Я оставила коня и запертый ларец на попечение ошеломленного деревенского жителя, прежде чем устремить свой взор на гору, но если мне не суждено пережить это зло, я не хочу, чтобы его последним пристанищем стал запертый ящик. Я хочу, чтобы его тело было отдано земле по-настоящему.
— Разумеется, мое дитя, — отвечает его безмолвный голос.
— Спасибо.
— Хотя я предпочел бы, чтобы ты вернулась.
Я смеюсь.
— Даже присягнувшие Ловцу охотники не могут отвоевать свой город. Я же вовсе не охотница. Каковы мои шансы?
— Ты и не потомок людей, которые зарезали его жену.
Он прав.
— Но боги все равно отвернулись от меня.
— Горе зовет горе, и ты носишь свое, как плащ. Лавек носит свое как щит. Вы не так уж сильно отличаетесь друг от друга.