Замотала головой решительно, косы из стороны в сторону заходили.
— И ты меня тоже прости, Редрик. Не меньше твоего виновата. Когда в твоей кузне хозяйничала, только о своей обиде и думала, хотя и понимала, сколько любви и старания ты вложил, чтоб этой груде камней подобие дома придать. А я…
— Не нужно, Лисса. Ты всего не знаешь.
— А что знать должна?
Пальцы ее обхватил.
— Спустись, как Отец-Солнце на покой уйдет, туда, где костер жертвенный горел, когда тебя сюда привели.
— Зачем? — свела темные брови.
— Подруга твоя туда каждый вечер приходит.
— Алана? — выдохнула, а он кивнул.
— Она после Ночи Костров завела привычку приходить и склон горы слезами орошать. Ты поговори с ней, а то не ровен час гору слезами затопит, — чуть улыбнулся.
По губам Лиссы мягкая улыбка скользнула. Видел, что под глазами ее темные тени пролегли. И не спала, поди, все эти дни толком.
— Не о чем нам теперь разговаривать, — проговорила едва слышно, а сама взгляд на руку свою, что в его покоилась, опустила.
— Ты сперва сходи, а там уж и решишь.
— Отчего передумал? Помню ведь, как против был, чтоб в селение шла.
— Огневик сказал, тебе правду знать нужно. Теперь-то я с ним согласен.
Думал, выспрашивать начнет. Разомкнула коралловые губы, но вопрос с них совсем другой сорвался:
— А ты как же? — глянула на него из-под длинных ресниц.
— А я поем да с Огневиком потолкую. Есть о чем.
— Сейчас позову его, а сама в купальню схожу. Лежанку-то ты себе здесь сделал, а вот купальню не догадался, — наморщила нос.
Редрик улыбнулся. Улыбка, видать, вышла так себе, потому как Лисса на него едва ли не с беспокойством смотрела.
— А ты разве не слышала, что хозяин вулкана в лаве купается?
— Много чего про тебя говаривали, да не все правдой оказалось, — сказала, поднимаясь. Редрик подавил желание узнать, что ж правдой оказалось.
— Лисса, — позвал.
— М? — замерла в дверях.
— Ты помни, что правда, как настойка полыни, горькой может оказаться. В сердце ее не пускай, так легче будет.
— Настоящая правда, супруг, иной и не бывает. — Кивнула и вышла.
Редрик только и успел подумать, что Огневик прав был — сдюжит девица.
Глава 27
Как же хорошо было в горячей воде понежиться! От Редрика не отходила ни днем, ни ночью, об одежде свежей и думать забыла. И теперь в купальне пару напустила такого, что не могла сказать даже, в какой стороне камин.
Откинула голову на край ванны, глаза прикрыла. Мысли разные сновали. О многом передумала за те дни, что хозяин вулкана без памяти лежал. О том, к примеру, как важно прощать уметь. Обиды душу растравляют, в плен берут и разум, и нутро. Прощение всем нужно. Даже хозяину вулкана.