— Место проклятое. Сам же сказывал, как вспыхнула ни с того ни с сего. Я своим добром рисковать не стану.
— Хм-м-м… Ладно, с этим после свадьбы решим. Может статься, жрецы что присоветуют. Обряд какой или жертву принести надобно будет… А теперь ступай себе домой, отоспись. — Староста погрозил Арвиру толстым пальцем: — И чтоб больше вздор про хозяина вулкана не слышал! Ясно тебе?
— Ясно, Деян, ясно, — кивнул Арвир, поднимаясь.
«От меня и не услышишь», — подумал. — «Без тебя, старый пень, разберусь».
Вышел из дома старосты и сразу к старухе Ирде, что на окраине селения жила, стопы направил.
Глава 15
— Поберегись! Нападение блинчиков!
Огневик радостно затрещал, но блин поймал споро. Подхватил и венчал им исходящую вкусным паром горку, что на тарелке высилась.
— Ну, этот уж точно не словишь!
Дух ей пальцем шутливо погрозил, но ловко ухватил брошенный ему блин за масляный край.
— Уж пятый десяток пошел, хозяйка! Остановиться, может? — спросил с сомнением. Хотя весь вид выражал желание и дальше огненным сполохом метаться по кухоньке да ловить блины, что девица один за другим так проворно из печи доставала.
Лисса пожала плечами и отложила большую ложку, которой тесто наливала.
— Можно и остановиться. Хватит и на супруга даже, ежели охота у него будет со мной поесть, — метнула хитрый взгляд в огонь.
Редрик только хмыкнул.
— Хватит-хватит! Я-то ведь все одно не ем, — бормотал дух, доставая из кладовой смородиновое варенье, свежую сметану, блюдо земляники, горшочек меда и крынку со сливками.
Моргнуть не успел, а девица с тарелкой блинов и дух с подносом уж с кухоньки ушли. Хозяин вулкана взмахнул рукой, и огонь в его кузне взметнулся к потолку, стирая видение. Теперь уж смотреть не на что было. А это в привычку у него уже вошло. Сам не знал почему. Да только нравилось за девицей наблюдать.
Пока работал, краем глаза следил, чем она занята. И догадывался, что та знает об этом. Не иначе Огневик проболтался. Хотя духа она, помня наказ хозяина вулкана, ни о чем не спрашивала. Огневик же, будто сто лет ее знал, развлекал как мог. А может статься, и сам от скуки не знал, куда себя деть.
С Редриком у девицы, хоть и шаткое, но перемирие установилось. Уже пять дней после той ночи, о которой, нет-нет, да вспоминал, прошло. Утром поднимался он в яблоневый сад, где девица надумала стол накрывать. В молчании ели, после хозяин вулкана коротко благодарил за пищу, а потом уходил в свою кузню и до вечера стучал там молотом.
Знал, что вечерами девица спускалась к подножию горы, глядела издали на огни родного селения и терпела боль брачной метки. В эти часы и Редрик сильнее прежнего в работу уходил, чтоб жжение на предплечье унять. Ежели думала, что это его заставит какое решение найти, и обоих от метки избавить, то ошиблась. Не было никакого решения, и ничего тут не попишешь.