— Приду, Мелисса, обязательно приду. — Алана отстранилась. — Да вот еще что: Арвир недоброе замышляет против хозяина вулкана.
— Арвир?
— Я ведь его прогнала, после того как обо всем узнала… То ли на это он обозлился, то ли еще на что, да только по селению толки разные ходят. Арвир и на Ночи Костров в представлении показывал, как хозяина вулкана убивает, а теперь знаешь что удумал? По тавернам да трактирам расхаживает, байки сказывает, что у хозяина вулкана богатства под горой несметные хранятся и, ежели его одолеть, то добром этим завладеть можно. Народ-то навроде как слушает, да только никто не спешит на хозяина вулкана идти, за придуманные богатства погибать никому неохота. А Арвир, сказывают, уже и мечи прикупил. Из-за моря привезли ему. Он бахвалился, что лезвием в полете перышко перерубить можно. Ты супруга своего предупреди.
— Предупрежу, Алана. Обязательно. Благодарю тебя. — Обнялись еще раз. — Свечу возьми, а то ноги на горной тропе переломаешь. — Наклонилась, чтоб одну из свечей взять, да так и замерла, когда увидела, что под ногами лежало. — Да неужто… — Тут уж слезы, и так с трудом сдерживаемые, из глаз полились.
— Я одеяльце твое из булочной забрала, Мелисса. Хотела в память о тебе оставить, знала, как оно тебе дорого, а сегодня принесла, чтоб тут его оставить…
Подняла единственную вещь, от родителей мне оставшуюся, прижала к сердцу, всхлипнула.
— Лучшего подарка-то и не придумать.
Алана свечу взяла, чье пламя на ветру извивалось, быстро губами до щеки моей дотронулась.
— Свидимся еще, Мелисса.
— Непременно свидимся.
Кожу вокруг глаз от слез свело, пока вслед Алане глядела. Проводила взглядом, а как только фигурка ее скрылась из виду, развернулась и пошла к расселине, что в горе чернела.
Глава 28
— Твоих рук дело? — хмуро смотрел на Огневика, пока тот из котелка в горшочек глиняный бульон наливал. Аромат плыл такой, что у Редрика под ложечкой засосало, а в животе будто волк взвыл, только вот хотел хозяин вулкана с духом до возвращения Лиссы потолковать.
Пока Лисса перед ним сидела, запрещал себе даже думать о том, кем она являлась, хотя теперь-то ясно понял, отчего глаза ее в первую же встречу знакомыми показались. Тогда-то даже мысли такой не допустил, а оно вон как обернулось. Однако ж можно ли доверять тому, что в бреду привиделось? Ежели б не Лиссы слова про одеяльце…
— Отвар-то? Моих, моих, хозяйка-то с вами сидела, — голос Огневика из раздумий тяжких вывел. Дух уж горшочек с густым варевом ему протягивал.
— Подожди ты с едой-то. Ответь сперва: твоих рук дело?