— А дитя? — голос Редрика не слушался.
— Я в ту же ночь к дереву вернулся, а дитя там и не было… По селению всю ночь сновал, искал, да так и не нашел. Решил, что подобрал кто, да в семью взял. А после случившегося-то подумал, так еще и лучше все устроилось.
Редрик только головой покачал. Вот уж правду говорят, что пути богов так витиеваты да запутаны, что и злые духи ноги поломают. Однако ж все никак поверить не мог, что Лисса — дочь Весты и хозяина вулкана прежнего. Посмеялись над ним боги, жестоко посмеялись… Все, что до того было, как правду узнал, казалось теперь и неважным вовсе.
Заметался по кузне.
Как же он правду рассказать Лиссе сможет? Ведь он ее отца лишил… Отнял родной очаг, тот, что первым дается… Невзлюбили его боги, крепко невзлюбили.
— Лисса, Лисса… — бормотал, расхаживая от одной стены до другой.
— Того-самого, хозяин… — Огневик его окликнул.
Редрик на него взгляд перевел.
— Лиссе ничего не говори. Ни слова.
— А хозяйке-то что за дело до случившегося столько лет назад? — протянул дух удивленно.
— Поклянись, что от тебя она про ту ночь ничего не узнает.
— Изначальным Огнем клянусь, — тряхнул головой Огневик. — А ежели узнать позволите: отчего скрытность такая?
«Я ее отца погубил, думаешь, простит мне такое?» — едва не сказал. Не успел.
— Редрик, — услышал тихое и радостное.
Сердце подскочило к горлу, а потом вниз ухнуло. Обернулся — в дверях супруга его стоит, на устах улыбка сияет, согревает выстывшую кузню.
— Смотри, что ко мне вернулось, — прошептала почти. — Алана уберегла.
Редрик только тогда приметил, что к груди его супруга прижимает одеяльце детское. То самое, что в колыбели видел, пока в бреду метался. Теперь-то уж сомнений никаких не осталось. Перед ним дочь Весты и прежнего хозяина вулкана стояла, его супруга, с которой они Изначальным Огнем венчаны.
— Лисса, — прошептал одними губами, а она рванулась к нему, спрятала лицо на груди, прижалась всем телом.
— Знаю я, что ты для меня сделал, Редрик. Все знаю. Алана рассказала, — проговорила глухо, но радостно. — Ты бы сразу объяснил, я бы поняла…
Редрик вздохнул только и руками стан супруги обвил, зажмурился крепко, зарылся носом в копну волос, втянул сладкий аромат сдобы. Вот так бы и стоять, ни о чем не думая, просто обнимать да чувствовать всей кожей ее присутствие.
— Не хотел я, чтоб больно тебе было… — проговорил ей в волосы.
— Теперь уж не будет, — отозвалась радостно, а Редрик только вздохнул и зубы крепче сжал. Услышал, как Огневик прошептал тихонько свое извечное «Э-хе-хех».
Глава 29
— Не вертись, супруга, не ровен час соскользнешь, — донеслось из-за спины ворчливое.