— Какое такое дело, хозяин? — шаркнул ножкой Огневик, а сам все горшочек Редрику в руки продолжал упорно впихивать.

— Не придуривайся, — Редрик горшочек отстранил.

— Как придуриваться-то, ежели в толк не возьму, о чем это вы! — дух возмущенно всеми искорками засверкал. Знай его Редрик хуже, обязательно бы поверил.

— Огневик, — только и сказал.

Дух упрямо голову вскинул.

— Вот хотите — в реке топите, хотите — водицей обливайте, да только куда ж это годится, когда ссоры да разлады в моих владениях! А перед охранителями позор какой, они ж сразу решат, ежели только заподозрят чего, что я со своими, значится, обязанностями не справляюсь, и уж тогда-то…

— Кончай голосить, — оборвал его Редрик. — Что ты причастен к тому, что лежу тут как недужный, то мне и так ведомо.

Дух отрицать не стал.

— А это оттого, что буйствовать меньше надобно. Тогда и трещины да разломы появляться перестанут там, где им не место. И это я не только про стены.

— Уймись и про одеяльце расскажи, — велел Редрик, скрывая раздражение и от горшочка варева уворачиваясь, который Огневик ему разве что в лицо не совал. — Да обожди ты со своим бульоном! — проворчал, вставая. Иного способа от навязчивого духа не видел избавиться.

Покачнулся, потому как кузня перед глазами закружилась в хороводе. Ухватился за стену, зажмурил глаза, а когда открыл, все на привычные места встало. Разозлился, потому как за три десятка лет позабыл, что это такое — хворым быть.

В тот же миг приметил: в кузне подметено, вещицы все расставлены, где им место, а камней у двери как не бывало. Только трещина над дверью так и змеилась.

— Камни кто таскал? — спросил.

— Кто раскрошил, тот и таскал, — буркнул дух. — А остальное уж хозяйка прибрала. Пыли тут намела столько, что я цельный день чихал да кашлял.

— Сказочник, — проворчал Редрик и тут же, пока Огневик опять тараторить не начал, спросил: — Одеяльце вышитое помнишь?

— Одеяльце? Какое такое одеяльце? — заюлил Огневик, а сам с горшочком в руках к дверям попятился. — Ежели холодно вам, хозяин, сейчас принесу одеяло-то. Есть у меня одно, теплое, на такой случай как раз, хотя уж и не скажу, когда в последний раз доставал его. Но вы не подумайте, я его просушу немедля, обернусь в один миг, и соскучать не успеете.

— Не припомню, чтоб посылал тебя куда. Да и не о том спрашиваю.

— А о чем же? Вы б, хозяин, вернулись в постель, рано встали. Головой-то сильно, кажись, приложились, — залепетал дух, а сам все к дверям отступал.

— Дитя у Весты было? — спросил Редрик тихо. Но что-то, видать, в голосе такое было, что Огневик на месте замер.