— Да и сюда приходить тебе не стоило, — продолжал, будто не слыша.
Расширила глаза от изумления. Вот оно как. Не хотел, выходит, чтоб письмо читала.
— Отчего же? Или не по нраву пришлось, что про Вею, — не смогла имя это произнести без неприязни в голосе, — узнала? Ну, так мне не впервой. Веста сначала, теперь вот Вея. Кого еще ждать, супруг? Ты уж заранее предупреди.
Брови свел и смотрел неласково. Стояла под огнем его глаз, словно у жаркого костра, от которого искрами осыпа́ло.
— Того-самого, платье надобно супруге вашей, чтоб перед гостями, значится… — завел Огневик, но хозяин вулкана на него так глянул, что дух мигом умолк.
— В моем шкафу их поискать решили?
— Мне от тебя ничего не нужно. Я про то уже говорила, с того мига ничего не изменилось, — отрезала.
— Видел уже кольцо, — кивнул. — Знаю.
— Только и пришла, чтоб… Глупость, одним слово, совершила.
— Так ведь а праздник-то как же… — снова дух начал было.
— Не нужно, Огневик, — повела рукой, призывая его смолкнуть, — нечего мне тут праздновать. А ты, супруг, — взглянула на Редрика, — от души повеселись. Благо, тебе есть с кем.
— Хорошо, когда супруги-то разрешение есть, — бросил насмешливое вслед.
Едва сдержалась, чтоб дверью не хлопнуть.
Глава 23
— Хозяин, да вы бы с супругой-то вашей поласковей, того-самого…
Редрик смотрел, как Лиссы платье в дверях исчезает. Ушла — и будто весь огонь кто забрал, хотя пламя в камине все так же ярко полыхало.
— Она ж не со зла, а по недоразумению. Опять же, какой девице по нраву придется, что к супругу-то утешительница заявится, — в словах духа неодобрение и искать не надо было. Голос им так и полнился.
Редрик обернулся, на духа посмотрел с неудовольствием.
— Ты сюда, ежели мне память не изменяет, хозяину вулкана прислуживать приставлен. А не супруге его. Отчего же к Лиссе привязался, будто пес? Около Весты так же крутился? Что-то не припомню тебя в ту проклятую ночь, когда ее бездыханное тело на руках держал. Почему ж к Лиссе пристал, словно репей? Что в ней такого? — И не хотел спрашивать, а слова сами вылетели.
Огневик голову почесал, отчего взметнулись искорки, протрещал что-то невнятное, будто раздумывая, говорить ли, а потом выпалил на одном дыхании:
— Супруга ваша сильная, потому как только она сама у себя на всем белом свете и есть. Она из себя силу черпает. Из огня, что внутри ее. А еще из любви к тем, ради кого в гору эту пришла.
— А Веста? — спросил хозяин вулкана хрипло. Голос не слушался. С духом он никогда до сего дня про Весту не говорил.
Огневик с ноги на ногу переступил.