Да ведь он и хотел только любопытство в ней пробудить, чтоб она к хозяину вулкана пошла, а уж тот бы ей про праздник рассказал. А теперь выходило, что она еще пуще гневаться стала! Э-хе-хех, не понять-то ему людей никогда!

Встала девица со скамьи, прошлась под яблоньками туда-обратно, потом замерла напротив духа.

— Дела мне нет до праздника этого, Огневик.

— Как это — нет?

— А вот так. Или хозяин вулкана так смерть мою решил отпраздновать?

— Непонятное вы, хозяйка, говорите. Неужто опять заболели? — заволновался дух.

— Слышала я разговор ваш с хозяином вулкана.

— Какой такой разговор? — дух опять голову почесал. Перестал совсем понимать, что девица в виду имеет.

— После Ночи Костров. Не притворяйся. Все я слышала. И про то, как надоела ему супруга. И про то, как хозяин вулкана от меня избавиться хочет.

Огневик едва ль на месте не подпрыгнул.

— Того-самого, хозяйка, не так все, это самое! А то самое, что на самом-то деле… — запутался в словах, тряхнул головой, потом махнул рукой: — А ну за мной ступайте!

* * *

Не знала, что заставило духа послушаться. Опомнилась только, уж когда он в покои хозяина вулкана огненным шаром вкатился, а я на пороге замерла.

— Вот оно, туточки и лежит! Забыл про него хозяин, как есть забыл! — кричал Огневик, устремляясь к столу. — Сюда, хозяйка, сюда! Пришло-то в футляре из сыромятной кожи, потому как знают все, что с бумагой не дружен я, ведь почту сам хозяину вулкана отношу, а теперь-то дотронуться до письмеца уже не смогу.

Вошла в комнату, а сама прислушивалась, стучит ли молот. Стучал. Вторил ударам моего сердца. Подступила к столу, увидела писем ворох, но Огневик на одно указывал, по которому морозным узором выведено было:«Хозяину вулкана от госпожи Метелицы».

— Возьмите, хозяйка, да читайте.

Думала отказаться, но руки быстрее решили. Подняла и развернула послание. Глаза по витиеватым строчкам — их всего две и было — пробежали прежде, чем совесть проснулась.

'Мой огненный,

Прибуду в ночь, когда горные ветра полетят на север. Принесу с собой прохладу, что уймет боль твоего горячего сердца. Жди.

Твоя снежная Вея'.

— И зачем же это прочитать должна была? — спросила гневно, выпуская письмо из пальцев. Казалось, каждое слово глаза обжигало, а от послания искрами ледяными пальцы колет. А еще имя это — Вея, — от которого так и сквозило близостью и сокровенностью.

— Так ведь про госпожу Метелицу хозяин вулкана и говорил! — зачастил Огневик. — Не про вас! Ее здесь видеть не желает, потому как вы супруга его теперь!

Смотрела на белый лист письма, словно на притаившуюся гадюку.