А Огневик места себе не находил, размышляя, как бы этих двоих примирить. Да только упрямы были оба и мириться никак не желали. А ему, духу, что делать? А еще праздник этот скоро, подготовить все надобно… Соберутся духи да охранители. И навряд ли хозяин вулкана им сообщить успел, что супруга-то его жива-живехонька.

Вот уж госпожа Метелица такому точно не обрадуется. Тут Огневик не сдержался, потер морковные ладоши и довольно затрещал. А ежели… От задумки такой аж самому жарко стало. Мысль одна ему пришла в огненную голову, обжилась там и теперь требовала, чтоб он скорее мысль эту девице отнес и передал.

А охранительнице снегов этой так и надо! Огневик кулаком погрозил в воздухе. Госпожу Метелицу он не жаловал. Дух, однако ж, тут же замер, едва подумал, какие искры — ледяные да огненные — полетят, когда с супругой хозяина вулкана сойдутся. Отчего-то не сомневался, что так и будет.

Хозяин-то после случившегося в кузне все одно позабыл о письме, что госпожа Метелица прислала. И решение его охранительницу снегов на праздник не пускать забыто. Прилетит, как есть прилетит. В ворохе ледяных игл и студеного ветра. Выходит, девицу подготовить к этой встрече надобно. Хозяин-то вулкана навряд ли сподобится.

— Э-хе-хех, и далась ей эта булочная… Все одно вернуться-то нельзя, — забормотал, снова о насущном вспомнив. — А он тоже хорош. Нет чтоб сказать, мол, случайно так вышло, да куда там! Что ж делать-то, того-самого…

Перекинулись мысли духа на ту, другую, что жива после ночи у Изначального Огня осталась. Та никогда с хозяином вулкана не спорила. Смотрела только с любовью да ласковым голосом разговаривала. Их-то огонь сразу подружился да ровно горел. А эти двое — Редрик да Лисса — будто меряются, у кого огня больше, да так, что искры танцуют. А духу, видит Изначальный Огонь, искр и своих хватало.

Хозяйку он в саду яблоневом нашел. Цветы почти уж облетели, и только листья друг дружку на ветру оглаживали. Девица на скамье сидела, грелась, подставив лицо ярким лучам.

— Здрав будь, Огневик, — чуть улыбнулась, приметив духа.

— Хлеб-то печь сегодня будем? — спросил, как и каждое утро, но уж без особой на то надежды. Согласен был с хозяином вулкана: упертая девица попалась. Вот и сейчас привычно губы сжала в линию и головой коротко мотнула. Солнышко из улыбки ее вмиг исчезло.

— Так ведь печи-то что простаивать… Снедь, опять же, свежее не становится, выбрасывать жалко, — попытался дух схитрить.

Каждый день выдумывал новые причины девицу на кухоньку вернуть, да только она слово держала. Сказала, что печь не будет больше, и не пекла. И в яблоневом саду больше хозяина вулкана не потчевала. Крепко на него обиделась.