— Супруга хозяина моего прежнего силу свою в нем обрела. Она духом была слабее супруги вашей.

— Глупости не говори! — Сделал по комнате несколько шагов.

— Слабее, слабее! — запальчиво Огневик подтвердил. И так решительно кивнул, что целый ворох искр рассыпал. — Потому и льнула к хозяину моему прежнему!

— Она свою судьбу храбро встретила! Уж я-то знаю!

— Встретила-то, может статься, и храбро, а слезы лила в этих самых покоях так, что у прежнего хозяина сердце разрывалось. Он ведь ее как увидал, так и пропал.

— Еще б ему не пропасть, — процедил Редрик сквозь стиснутые зубы.

— А уж после обряда, как она жива осталась, счастливей их и не было во всех селениях окрест, — охотно делился воспоминаниями Огневик.

— Умолкни. Уйди, — отрывисто Редрик велел. Отошел к камину, облокотился об полку, лоб горячий прислонил к ладони и глядел, как пламя извивается.

Но дух был уперт. Уж ежели что втемяшилось в огненную голову — не переубедишь.

— А супруга ваша льнуть ни к кому не станет, потому как горда, так-то вот! И с такой-то, как она, особое отношение нужно!

— Особое? — едва не фыркнул, глядя в огонь. — Это какое же? — Удивлен был, ведь впервые дух так разболтался.

— Правду ей скажите, хозяин.

— Какую?

— Знать ей надобно, зачем булочную ее сожгли.

Редрик зубы сжал. И откуда только Огневику все ведомо? Неужто за три десятка лет так хорошо его узнать успел?

Дух будто мысли подслушал.

— Вы ж, того-самого, ничего запросто так не делаете. Уж я-то знаю. А вот девица нет. Знать ей сто́ит, как ее свои же отравой напоили да обманом сюда отправили.

Хозяин вулкана головой покачал.

— У правды кнуты злые, а жгут так, что раны потом никакими снадобьями не излечишь.

— Зато шрамы после напоминаниями служить станут.

— А надо ли такое напоминание иметь?

Огневик помолчал чуть, потом сказал:

— Вам, может статься, и не надо, а девице на пользу пойдет. К тому ж сами знаете, кто третью ночь к горе приходит.

Редрик хмыкнул только невесело. Скоро шагу ступить из горы нельзя будет, чтоб ни на кого не наткнуться.

— Сам же сказал, что Лисса из любви к тем, кого поклялась защитить, силу черпает. А ты предлагаешь источник тот иссушить и силы ее лишить.

— Не иссушить, а в другое русло направить. — Дух недовольно затрещал. — Не по нраву мне с водицей сравнения. Давайте уж я лучше на огне объясню. Вот огонек горит у девицы в сердце — то любовь к родному селению. А как девица к нам пришла, огонек тот ярче вспыхнул, потому как…

Но хозяин вулкана и не слушал, что там Огневик бормочет. Долго смотрел в пламя, а сам боролся с желанием подглядеть, что Лисса в своих покоях делает.