— Мелисса жар Изначального Огня выдержала, а уж это-то о многом говорит, — сказал, посмотрев на супругу, у которой в глубине голубых глаз отблески свечей плясали. — Мелисса, это Вея, охранительница снегов и морозных ветров, подруга моя старинная.

— Так уж и старинная, — отмахнулась Метелица и рассмеялась ломким смехом. — На правах друга, Редрик, оплошность твою прощаю, — голосом так «друга» выделила, что уж у самого недогадливого и то сомнений бы никаких не осталось о смысле того слова.

— Надолго в наши края? — Редрик спросил.

— До праздника, а там видно будет, — с вызовом ответила.

— Уж не обессудь, Вея, но развлекать тебя покамест некому. Охранители лишь через несколько дней прибудут, а мы с Лиссой в иные заботы погрузимся.

— Я себе развлечения найду, не соскучаю, — усмехнулась. Редрику эта усмешка куда как не по нраву пришлась.

— Э-хе-хех, того ж самого, проспал, как есть проспал! — В покои Огневик вкатился огненным шаром. — В очаге, думаю, дай отлежусь, туточки ведь огонька нет, стужа стылая, мороз мерзлый!

— Огневик! — обрадовалась Лисса.

— Прощения просим, хозяин и хозяйка! — Дух около ног Лиссы замер и смотрел, докладывая, только на нее: — К празднику, того-самого, все через два-три денечка уж готово будет. Все, как вы сказывали, так и сделал!

Лисса улыбку прятала. Духу она никаких указаний не давала, и об этом им троим было известно. Понял Редрик, что Огневик так Лиссу защитить пытается, а Вею нарочно вниманием обделяет.

— Огневик, про праздник мы с тобой после поговорим, а сейчас гостью нашу проводи в свободные покои и устрой, ежели у нее охота будет остаться, — велела Лисса.

— Будет, — царственно Метелица кивнула. — Северные ветра по указке не летают.

Огневик воинственно запунцовел всеми искорками разом, однако ответил куда как вежливо:

— За мной, значится, ступайте, госпожа Метелица.

На Огневика она даже не посмотрела, взмахнула полой накидки и за духом не спеша пошла. Когда с Лиссой поравнялась, на плече Метелицы, там, где мех накидки был, две бусины глаз вдруг появились, а потом поднялась белоснежная головка, оскалила острые зубы.

— Это что же за зверек такой? — не утерпела Лисса. Ладно хоть пальцы к нему тянуть не стала. Редрик, предостерегая, на стане супруги руку сжал.

— Зверек этот, Мелисса, снежной лаской зовется, — ответила Метелица, замирая рядом. — А укус ее… Впрочем, у всех должны быть тайны, — усмехнулась нехорошо.

Ласка пуще прежнего зубы обнажила, не то заворчала, не то зашипела на Лиссу. Редрик пальцами щелкнул, оторвалось пламя, полетела огненная струйка да в нос ласку ударила. Та от обиды зашипела было, а потом снова на плече хозяйки улеглась.