— А ежели сестра твоя или соседка невестой к нему пойдет?

Все замерли, ожидая ответа Крома. Он опять бороду огладил, словно из нее ответы кто ему подсказывал.

— Потому-то умные девицы стараются поскорее замуж и выскочить, — Кром палец вверх воздел. Парни согласно закивали. — А самые мудрые только сыновей рожают!

Тут уж грохнул такой хохот, что стены трактира едва устояли.

— Знать, не пойдете против хозяина вулкана? — Арвир тяжелым взглядом парней обвел, когда смех стих. Каждый, на ком глаза его останавливались, голову опускал. Только Кром взгляд Арвира выдержал. — Так и будете, как щенки трусливые по своим норам отсиживаться⁈

— Ты уж не серчай, Арвир… — протянул Прон. — Да только Кром прав. Проще девок заставить одних сыновей рожать, нежели к хозяину вулкана за здорово живешь соваться.

— Трусы вы! — едва не взвыл Арвир. — Трусы проклятые!

— Может статься, и трусы, зато живые, — буркнул Прон, да только Арвир уж не услышал.

Вышел в ночь и решительным шагом к горе направился. Грудь злоба распирала.

— Проклятущий! — погрозил в сторону черневшего вулкана кулаком. — Все равно найду способ с тобой расправиться. Всеми богами клянусь!

* * *

Редрик дождался, пока Лисса уснет. Было у него одно дело — не успел он ей ожерелье и серьги доделать к празднику. Самая малость осталась. Он и камни подобрал в цвет ее глаз — яхонты. Голубые, будто сойки перья.

Оделся бесшумно, дверь прикрыл, Огневику знаком велел в покоях быть. Дух понимающе кивнул, в камин скакнул и там затаился. Теперь Редрик спокоен был — Лисса под надежной защитой.

Спустился хозяин вулкана в кузню, закатал рукава рубахи, чтоб не мешали, взялся за ювелирный молоточек — работа предстояла тонкая, торопливость тут не нужна. Хоть Лиссу под охраной Огневика и оставил, все же в огне горна нет-нет да посматривал на спящую супругу.

Молоточек тоненько постукивал, звенел в тиши кузни, вилась под его ударами замысловатая вязь в узоре серег. Редрик сосредоточен был, потому не сразу и приметил, что не один уже.

— Знала, что здесь меня ждать будешь, — услышал за спиной. Весь огонь в кузне вмиг погас. Редрик одним взглядом его снова зажег.

Отложил молоточек, обернулся — перед ним Вея стоит. Из одежды на госпоже Метелице одна накидка меховая.

— Зачем пожаловала?

— Уж тебе ли не знать, — усмехнулась и плечом дернула. Накидка мягко на пол сползла. Белое тело Метелицы словно снежинками было присыпано, искрившимися в отсветах огня.

Редрик головой покачал. Подошел ближе, поднял накидку, набросил девице на плечи.

— Прикройся, Вея. Простудишься.

У Метелицы губы обидой дрогнули.