— Никуда я не уйду! — насупился Арвир. — Ишь чего уду… — договорить не успел, Вея шагнула к нему, пальцем до губ дотронулась, они вмиг от холода одеревенели.

— Домой ступай, — повторила тихо, сверкнув глазами, — и жди. Как время придет, сама тебя отыщу. И с хозяином вулкана помогу расправиться. Уяснил?

У Арвира кровь в ушах с такой силой зашумела, что едва на ногах устоял.

— А тебе-то какая в том корысть? — спросил хрипло, когда губы вновь стали слушаться.

— А тебе о том знать не след, — сверкнула прозрачными глазами Вея, крутанулась и исчезла в вихре морозных игл. Только где-то вверху смех ее прозвенел.

— Чур меня, чур! — прошептал Арвир и на всякий случай из пальцев знак охранительный сделал.

Постоял, задрав голову, вздохнул, подождал еще неизвестно чего, и только после того стопы к дому направил.

* * *

— Чем обязан счастью тебя видеть, Вея? — Охранитель тумана и сумрака сверкнул тьмой во взоре.

Прищурилась Метелица. С Мороком каждый раз так — не уразумеешь, где всерьез говорит, а где смеется над тобой. Присмотрелась к нему, подумала, что в этот раз шутит, и решила того же придерживаться.

— Пролетала мимо, дай, думаю, знакомца старого навещу, — расправила белое платье, села напротив.

Тени тотчас засновали, едва Морок кивнул им. У Веи, благо, что сама охранительницей снегов была, каждый раз мурашки колкие по плечам бежали, как их видела. Но слуг и духов-хранителей не выбирают.

Перед Метелицей чаша с вином пряным появилась. Вино у Морока хорошее, про то Вея знала.

— Да ну? — удивился охранитель сумрака. Вея снова не смекнула, притворяется или взаправду удивлен. — Неужто соскучилась?

— А то как же, — приподняла уголки губ в улыбке. — Видимся, почитай, не так чтоб часто.

— Ты, Вея, снегам это своим рассказывай. А мне правду говори, — не улыбнулся даже.

Метелица вина отпила, только после того заговорила:

— До праздника у хозяина вулкана погостить у тебя хочу. Но ты скажи, ежели прибыла не вовремя. Отвлекаю, может статься, от дел важных? — Вея плечом повела так, что ласка едва с него не скатилась. Заворчала недовольно. Метелица ее поманила, почесала за ушком, а сама все думала, как повести себя лучше следует.

«Надо было все ж к Люту лететь», — подумала. — «Да только поздно о том сокрушаться. Лют, опять же, против Редрика мог бы и не выступить. Даже ради девицы».

Морок усмехнулся криво. Казалось, и сам весь из теней состоит, начиная от смоляных волос, заканчивая черными сапогами лаковыми. Откинулся в кресле, пальцами худыми по столу постучал. Сверкнуло кольцо рубиновое.

— Тени все видят, Вея, — обронил.