Снова посмотрела на мостки, где двое друг перед другом скакали да мечами размахивали. Арвир меч сжимал обычный самый, а вот у второго лезвие красным было выкрашено.

— Сдавайся! — взревел тот, что с паклей. Она ему в глаза так и лезла. — Не выстоять тебе против меня!

— Не боюсь я! И не запугаешь! — орал в ответ Арвир, прокручивая в руке меч и наступая на «врага».

Раздалось громкое «ш-ш-ш!», взметнулись из-под дощатого пола алые бумажные языки пламени. Ахнули в толпе.

— Как тебе сила хозяина вулкана?

Тут уж моя очередь ахнуть пришла. В Ночь Костров, напротив, старались хозяина вулкана не поминать, а Арвир вон что удумал… Так и замерла, силясь понять, зачем ему все это нужно.

— Сила твоя — колдовство! — надрывался Арвир, занося меч. — А моя сила — в желании селение родное защитить!

— Давай, Арвир! — задиристо пищали в толпе мальчишки. — Покажи чудищу!

Арвир от души рубанул мечом, срезал бумажное пламя, скакнул через оставшиеся лоскуты, приблизился к «врагу», но их снова и снова разделял «огонь».

— Честно со мной сразись! — взывал Арвир. — Или боишься?

— Это ты меня боись… э-э-э… бойся то есть!

Смотрела на красующегося Арвира, а в памяти невольно поднимался туман воспоминаний, который разогнать бы хотела, да не могла.

* * *

— Да я ведь только приласкать тебя, Мелисса, маленько хочу. Тебе понравится, обещаю.

Отступила на шаг и решительно тряхнула головой.

— Уходи, Арвир!

Осклабился, расставил руки, шагнул ближе. И ведь время выбрал позднее, змей, когда в булочную уж точно никто не заглянет.

— Сам ведь знаешь, как Алана тебя любит! Неужто тебя ее чувства не волнуют совсем?

— Так мы ей не скажем, — хохотнул, зажав своим телом меня в углу меж печью и столом. И на помощь звать бесполезно — не услышит никто.

— Арвир, я тебе уже не раз отказала и снова скажу: не люб ты мне и никогда не станешь!

— Никогда — это уж больно долго, Мелисса. Ты сколько лет вдовствуешь? Куда как много. Торвина-то Старуха-Смерть давненько прибрала. Устала ты, поди, без ласки-то мужской, — жарко прошептал, коснулся носом щеки, провел по ней. — Пахнешь ты хорошо, сладко так.

Головой дернула, уперлась в его грудь ладонями, чтоб отдалиться.

— Да ты меня не слышишь, видно! Не нравишься ты мне, Арвир, хоть вареньем тебя обмажь!

— Да что ты, Мелисса! Не невинная ведь девица, чтоб себя так вести! — лицо злоба исказила.

Видела, что никак в толк не возьмет, почему он, первый красавец, силач и богач Ильштара, простой булочнице не по нраву пришелся. Уж сколько девиц по нему вздыхали и слезы проливали — не счесть. И на Ночи Костров едва ли не дрались, чтоб в танце с ним пройтись. А я иной раз задумывалась, отчего дрожь гадливости пробегает, когда он рядом, пыталась понять, да только будто что внутри отворачивало от Арвира. И потому же не могла в толк взять, что Алану в нем влечет. Но то дело не мое.