Так и стояла, всем телом ощущая себя во власти хозяина вулкана. Сама себе казалась хоть и хрупкой, но не слабой. Могла бы, ежели б захотела, отстраниться, да вот только глупое сердце выстукивало так сильно, будто нашептывало: «Не беги, обожди чуток, не пожалеешь о том». Вот и стояла, кутаясь в руки хозяина вулкана и ожидая неизвестно чего. Воздух отяжелел от запаха яблоневых поленьев, дым пристал к коже и волосам, да только чувствовала все одно лишь аромат горячей смолы. Его аромат. Вокруг хохочущие парни и девицы танцевали в знойном мареве, а мнилось, что одни мы с хозяином вулкана у Старшего Костра. В скулах Редрика тени от маски залегли, и сейчас казался мне почти неземным кем. Божеством словно. Древним, мудрым, всеведающим, но и одиноким бесконечно. Никого у него не было во всем белом свете. И у меня никого…

Не удержавшись, взметнула руку, хотела его крепко сжатых губ коснуться, но он опередил — склонил голову, опалил дыханием щеку. От нетерпения сжала пальцами на груди его плащ. А Редрик носом мазнул по щеке, словно поддразнивая, а потом так крепко губами к моим прижался, что и вдох сделать не могла.

«…твой огонь в моем раствориться пожелает», — вспомнила слова его, перед тем как губы разомкнуть.

Жадно пила поцелуй хозяина вулкана, как крепкое осеннее вино, вбирала в себя, не желая оставить ни капли, и пьянела взаправду. Прижималась все крепче к полному жизни телу Редрика и чувствовала, будто и сама сильнее становлюсь, словно часть его огня во мне теперь.

Слышала, как сердце его с моим созвучно бьется, нашептывает:«Огонь тебя не тронул, потому что за свою признал… Внутри тебя он. Так и ищет выхода» .

Эти же слова мне Редрик сказал после обряда. Ну и пусть так. Пусть. Лишь бы стоять, укрытой его руками, ощущать пряное дыхание с привкусом смолы на своих губах да пить его поцелуй щедрыми глотками.

Поднялась внутри горячая волна, сухой жар прокатился по коже, когда обхватила шею хозяина вулкана руками и на цыпочки привстала, чтоб еще ближе быть.

Услышали вдруг крики удивленные, а потом на нас налетел кто-то, захохотал и исчез в толпе. Отстранились друг от друга. В глазах Редрика настоящее пламя пылало.

Облизала губы, собирая с них вкус его поцелуя, и кинула взгляд на Старший Костер — не знала, куда от смущения глаза девать. Поняла, почему вокруг так голосили. От Старшего Костра мотыльки огненные разлетелись и порхали теперь по всей площади. Развеселившиеся парни и девицы пытались поймать их, да куда там.

— Ты это сделал? — ахнула, повернувшись к хозяину вулкана.

Покачал головой, привлек к себе, соединил мою ладонь со своей чашечкой. Там, где ладони соприкоснулись, вспыхнула искорка, а через миг вспорхнул огненный мотылек.