— Тетушка Ирда! — крикнула вслед, но та не обернулась. Понимала, что уходит единственная надежда хоть что-то узнать. — А Веста как же? — спросила наудачу.
Тетушка Ирда так резво развернулась да ко мне устремилась, что отшатнуться пришлось. Сомкнулись сухонькие пальцы на моем запястье, по морщинистой щеке слеза потекла.
— Веста, говоришь? — спросила дрожащим голосом.
Кивнула. Сердце быстрее застучало, будто чувствовало, что за верную ниточку ухватилась.
— Знали вы ее?
— Как не знать… Веста веселая была, словно ласточка. Так и порхала, так и порхала… Помню, придет ко мне и давай просить: научи, мол, тетушка Ирда, меня вышивать.
«Все девицы вышивать умеют» , — припомнила невесть почему слова хозяина вулкана.
— А мне жалко, шо ли? Я и научила. Уж так хорошо она вышивала, шо рукоделие ее и купцы за море продавать возили. Так-то вот…
— А к хозяину вулкана она жребием попала? — спросила быстро, пока воспоминания далеко тетушку Ирду не увели.
Кивнула.
— Не успела ласточка мужней стать, хоть и собиралась. Жребий ей выпал к чудовищу из-под горы отправляться, да только сказывали, судья Вильзмира — шоб ему у Отца-Солнца пятки жарило! — все устроил так, шоб свою дочку хозяину вулкана не отдавать.
— И дальше? Что дальше? — прошептала я, слыша, как за спиной крики громче становятся. Уж не меня ли хозяин вулкана ищет?
— А шо дальше… Упорхнула моя ласточка к чудовищу… Больше и не видывали ее, — тетушка Ирда носом шмыгнула.
Понимала, что надо еще что-то спросить, только в мыслях болтушка из вопросов была. Как нужный выхватить?..
— А селение как же? Вильзмир? За что его хозяин вулкана сжег?
— Жених моей ласточки хозяина вулкана разозлил, вот и поплатились мы все.
— Разозлил? Как же? Скажи, тетушка Ирда, молю!
— Пошел отчаянная голова невестушку свою вызволять из лап чудовища. И ведь слова никому не сказал. Собрался — и молчком ушел. Да он и завсегда молчаливый был. Я его на окраине селения видала. Шел с мечом к горе этой проклятой. Бледный, будто сама Старуха-Смерть за плечом стоит. Я-то сама из Ильштара возвращалась. Кума у меня здесь и…
— И что? Его тоже не видели больше? — облизала пересохшие губы.
Сердце того и гляди выскочить готово было, словно чувствовало: сейчас важное что узнаю. Но тетушка Ирда удивила.
— Да отчего ж не видали. Видали. Воротился едва живой. Голова разбита, лицо все в крови. На расспросы ничьи не отвечал. Заперся у себя дома и даже лекаря не пускал. И раньше-то себе на уме был, а после и совсем в себя ушел. Кузнец только ко мне терпимо и относился. Из-за Весты, опять же. Пришла я к нему после того, увидала, шо едва живой, и давай ромашкой отпаивать. А после еще отваром из мяты да хмеля шишек. Хорош отвар, быстро на ноги ставит. Мамка-то моя известная знахарка была, премудростям своим и меня обучила, потому и…