Волков тоже посмотрел. Коротко.
— Наталье Олеговне чай. Горячий. Побыстрее, — велел он так, будто это было распоряжение по технике безопасности.
Прораб не спорил ни секунды.
— Понял.
Я хотела сказать, что не ребёнок и сама могу, но язык не повернулся. В этой комнате никто не спорил ради самоуважения.
Волков прошёл дальше — в небольшое помещение с картами на стене и столом, заваленным журналами. Я осталась у дверей, не зная, куда себя деть, и потому стояла, как лишний предмет.
— Что ещё? — спросил Волков, листая журнал, не поднимая головы.
— На дальнем участке… ограждение, — прораб произнес это быстро, будто боялся услышать раздражение. — Секции две повело. Если ещё час-полтора — может сорвать. И контейнер с инструментом… его уже шатает. Мы закрепили, но там надо либо добавить, либо… — он сжал губы. — Либо завтра уже искать по снегу.
— Завтра может быть поздно, — коротко ответил Волков.
Он поднял взгляд на меня.
— Как себя чувствуете?
Вопрос прозвучал странно. Не заботливо, скорее как проверка: выдержу ли.
— Нормально, — ответила я и сунула в карманы еще дрожавшие руки.
Слишком быстро. Он это заметил.
Прораб вернулся с кружкой. Крупной, с забавным рисунком. От неё шёл пар.
— Вот. Осторожно, кипяток.
Я обхватила кружку обеими руками. Тепло ударило в пальцы болезненно, но приятно.
— Дороги… — начал прораб и сам вздохнул, будто ему надоело повторять очевидное. — Замело всё. Трактор на базе. В такую видимость его не пригонят. Даже если захотят — не дойдут.
— То есть мы застряли? — спросила я, не скрывая растерянность.
Прораб посмотрел на Волкова, словно отвечать мог только он.
— Похоже на то, — подтвердил тот.
Он снова глянул на дверь, на стены, на потолок — как человек, который уже мысленно распределяет задачи.
— Какой прогноз?
— По рации передавали: усиление ветра до вечера, — ответил прораб. — А там… как ляжет. Может, и на сутки. Может, и больше.
Кружка в руках стала тяжелее.
Волков закрыл журнал.
— Пойдем, — сказал прорабу. — Покажете, где проблемы.
Прораб кивнул и пошёл к выходу, на ходу натягивая шапку.
Я сделала шаг вперёд.
— Я с вами.
Прораб остановился, будто не ожидал, что я вообще произнесу что-то в этой комнате.
Волков повернулся ко мне медленно.
— Нет.
— Я тоже здесь работаю, — произнесла я, и голос вышел ровнее, чем внутри.
— Вы здесь второй час, — ответил он. — И уже чуть не замёрзли.
— Это не аргумент.
— Это единственный аргумент, который меня интересует, — отрезал он.
Я сжала кружку крепче.
— Я не собираюсь сидеть и ждать, пока вы…
— Вы будете ждать, — перебил он. Без крика. — И делать то, что скажу.