— Да.
В кабинете пахло крепким кофе и напряжением. Куртка висела на спинке стула, на столе лежали бумаги, открытый ноутбук, телефон с мигающим экраном. Волков стоял у окна, просматривал распечатку. Поднял глаза, кивнул на стул, но я осталась у двери.
— Что-то срочное? — спросил он.
— По командировке. Вы подписали бумаги?
Он чуть нахмурился, будто проверяя в памяти.
— Уже в кадрах.
— Поняла.
Можно было развернуться и выйти. Вопрос закрыт. Повод исчерпан.
Я не сдвинулась с места.
Пальцы сжались сильнее, чем нужно.
Он поднял глаза.
— Что-то ещё?
В горле неприятно царапнуло.
Пауза повисла между столом и дверью.
— Это собирались повесить на меня? — спросила я наконец.
Волков отложил бумаги.
— Могли.
Воздух будто стал тяжелее. Я смотрела на него и ждала продолжения, хотя уже после этого одного слова всё внутри неприятно сжалось.
— Там давно было на грани, — произнес он устало. — Периодически приходилось приезжать и подчищать хвосты. Что-то не дотянули, решили отложить, иногда просто забыли вовремя сделать. В отчетах выглядело красивее, чем было на деле.
— И вы закрывали?
— Закрывал.
Он не отвел взгляд.
— Пока это не начало угрожать безопасности и затрагивать других.
Я медленно опустила папку на край стола.
Дальше слова прозвучали просто. Почти буднично.
— В этот раз удобно было бы свалить на того, кто приехал со стороны и скоро уедет, — продолжил он. — На человека, который уже был на участке и не останется здесь разбираться дальше.
Несколько секунд я просто смотрела на него. В голове как будто всё встало на место и одновременно развалилось.
— На меня, — выдавила я.
— На вас.
За окном кто-то завел машину. Звук разлетелся глухо, будто с другого конца мира.
— Поэтому вы меня туда не пустили?
Он ответил не сразу.
— Я бы не позволил повесить все на вас.
Без лишних интонаций и попытки сделать из происходящего что-то большее, чем есть.
Но от этой фразы по телу прошла волна — неприятная, живая. Как после удара холодной водой, когда сначала невозможно вдохнуть, а потом вдруг становится слишком ясно.
За окном висело серое небо, человек в темной шапке чистил мокрый снег у бордюра. Обычный северный понедельник.
— Вы могли сказать мне раньше, — произнесла я, с трудом сдерживая гнев.
— Не мог. Вы бы не захотели оставаться в стороне. Я уже успел немного уяснить ваш характер.
Я коротко выдохнула.
Спорить не хотелось. Да и смысла не было.
— Понятно.
Несколько секунд я просто стояла, глядя на него. Картина сложилась слишком быстро и от этого не стала приятнее.
— Значит, меня действительно собирались сделать крайней.
— Да.