С усталым вздохом я откидываюсь на чудом уцелевший стул и натыкаюсь на огромные круглые глаза второго человека, который остановил нас на дороге. Он сидит на потертом диване и судя по столбику пепла на сгоревшей сигарете остолбенел с того момента, как в дом врезался мотоцикл. Хмыкаю:
— Ну что — страшная зверюга? А ведь это только самка. Скоро появится самец, так что ты должен успеть рассказать о том, кто тебя послал и почему…
Глава 30
«Когда ведарю становится скучно, то всем вокруг становится страшно»
Кодекс ведарей
Моргающие глаза уставились на меня непонимающе. Конечно, сейчас мужик был в шоке — раздался взрыв, от которого угол дома отрезало ко всем чертям. Потом какой-то парень в рубашке ввалился в дом и бросил его напарника в объятия страшного оборотня. Затем этот самый оборотень с аппетитом поужинал напарником, а парень захреначил оборотня…
Тут поневоле остолбенеешь. Приходится дать хорошую плюху, чтобы привести мужчину в подобие нормального состояния. И то он ещё пару секунд моргал в тот угол, где дотлевал вампал.
И только после второй плюхи он промямлил:
— Я не виноват…
Ну да, никто никогда не виноват! Виновато общество, виновато правительство, виновато атмосферное давление, но только не сам провинившийся. В последнее время вообще вошло в моду привычка отвечать за свои косяки фразой: «Я не виноват! Это у меня травма детства!»
— Это у тебя травма детства? — на всякий случай спросил я.
— Что? А? Нет! — мотнул мужчина головой. — Это всё Алмаз…
— Какой алмаз? — не понял я. — Нас за алмазы заказали?
— Нет… Алмаз… это вон… — мужчина показал пальцем на останки человека под вампалом.
— А-а-а, ну… сейчас он мало похож на драгоценность. Если не хочешь повторить его судьбу, то говори — откуда вы? Из Ночных Ножей?
— Ночные Ножи? Нет, — помотал головой мужчина. — Они сами по себе, а мы…
Он споткнулся. В его взгляде просквозил страх, как будто он боялся сказать — откуда они свалились на наши головы.
И это после того, как он увидел судьбу своего напарника? Он испугался просто умереть?
— Кто вы? Не заставляй меня применять к тебе пытки! — хмыкнул я. — Я могу перестать быть любезным!
В подтверждение своих слов я вонзил боевой нож в столешницу. Лезвие прошило доску насквозь. Щелчок гарды по плоскости заставил мужчину вздрогнуть.
— Мы служим боярину Романову. Мы прибыли сюда, чтобы наблюдать за его сыном и помогать в случае чего! — выпалил мужчина одним духом.
— А испортить тормоза… Это боярин велел?
— Да! Он был недоволен тем, что вы победили его сына. Вы должны были покалечиться на мотоцикле, а потом Романов…