— Ведари не тупые, у нас просто лица такие, — хмыкнул я, распрямляясь и смотря ему в глаза. — Скажешь, кто тебя послал за моей жизнью?
— Ты… Ты… — Сафронов судорожно искал на груди колбочку с противоядием.
Он нашел ей, открыл и запрокинул голову, вываливая содержимое внутрь горла. Только вместо жидкости внутрь упала половинка кураги — целая никак не хотела залезать.
— Угощайся, дядька Кирилл, — сказал я. — У меня ещё целый пакет есть.
Жжение в груди начало понемногу стихать, а вот у Сафронова, наоборот, начал разгораться огонь в груди. Он с яростью вытащил перочинный нож из кармана, заставил его загореться синим пламенем:
— Я всё равно тебя заберу с собой…
— Ну вот, а ведь мог живицу использовать на продление жизни, — вздохнул я и отвернулся к окну.
За спиной послышался удар, это Сафронова согнуло в три погибели так, что он упал на колени. После этого он попытался вызвать рвоту, но ничего не получилось. Так просто яд не хотел покидать отравленное тело.
— Будь ты проклят, — раздалось шипение за спиной.
— Я сегодня ночью уже это слышал, — ответил я и с сожалением вздохнул. — Эх, дядька-дядька, а ведь мог назвать имя того, кто тебя послал.
— Имя? Это…
Когда же я обернулся и присел на колени перед зеленеющим Сафроновым, то на его губах выступила белесая пена. Она ошметками легла на линолеумный пол тамбура. Дядька Кирилл затрясся в судорогах, силясь произнести что-то. Увы, горло отказалось выдавать звуки, выпустив только предсмертный сип.
Помочь ему уже было нельзя. Яд сделал своё дело. Мне оставалось только отжать двери, а после подтащить обмякшее тело к образовавшемуся выходу.
Мы как раз проезжали через лес, поэтому вряд ли кто увидел, как из царского вагона вылетело тело и бухнулось в кусты сирени. Я проводил взглядом полет человека, который сражался бок о бок со мной.
М-да, очередное подтверждение кодекса ведаря, что верить никому нельзя.
Я вздохнул и произнес:
— Покойся с миром, дядька Кирилл. Звери найдут применение твоему телу гораздо лучше, чем это сделал ты.
После этого закрыл дверь и направился к своему купе.
Жалел ли я Сафронова?
Нет. Он всего лишь очередная пешка, которую скинули с шахматной доски, не более того…
Глава 14
«Ведарь не должен верить в приметы — ведарь должен их создавать»
Кодекс ведаря
Быстрое принятие душа предварило не менее быстрое поглощение обеда. Я бы, конечно, продлил удовольствие принятия пищи, но постоянное поторапливание Бориса начало раздражать.
Он даже не удивился, когда я сказал, что Сафронов был вынужден покинуть поезд по своим важным делам! Вот вообще не моргнул глазом, как будто выход человека с поезда на полном ходу само собой разумеющееся.