Если с чем-то сравнивать мои действия, то больше подойдёт игра в напёрстки. Только если там напёрсточники разводят на деньги, гоняя шарик, чтобы он оказался в одном из трёх напёрстков, то тут я разводил на жизнь, оставляя один неотравленный чай. Причём я честно оставил неотравленный чай Сафронову, а отраву поставил перед Борисом…

Помню, как-то на вокзале банда напёрсточников пыталась развести меня на деньги, но… Скорость их рук не может сравняться со скоростью рук ведаря.

Каждый раз шарик оказывался под тем наперстком, на который я показывал. Даже когда «катала» спрятал шарик в руке (чтобы наверняка), и то он оказался ровно под тем напёрстком, на который я указал. Тычимба умел тырить предметы и незаметно переносить их в другое место.

Раскрывать свой обман банда не стала, но мне посоветовали убраться подобру-поздорову. Впрочем, я уже достаточно набрал, чтобы не лезть в бочку, поэтому воспользовался советом, а их громиле, который позже в подворотне попытался у меня отобрать выигрыш, прописал билет в больничку на пару месяцев.

— Но в следующий раз, если всё пройдет примерно также, то надо сделать вот так, — подключился к действию Сафронов и тоже взялся за подстаканники. — Вам нужно будет напасть отсюда, чтобы переключить на себя внимание. Мы же можем зайти с этой стороны. И важно всегда перемещаться, если вдруг монстр начнет атаковать других… Вот как-то так!

Всё-таки он не воспользовался подаренным ему шансом и поставил перед собой отравленный чай, а стакан с чистым чаем отдал Борису. И опять ни одна мышца не дрогнула на его лице. Сафронов верил, что он окажется жив после распития напитков. Что же, пусть будет так…

Я грустно усмехнулся и поднял подстаканник, словно произнося тост за пиршественным столом:

— Но всё равно мы молодцы и отличная команда! Давайте же выпьем за то, чтобы и дальше мы прикрывали друг друга и никогда не предавали товарищей!

Всё-таки я добрый и дал ещё один шанс. Даже намекнул Сафронову, что он делает неправильно, но…

— Отличный тост! — улыбнулся Сафронов и аккуратно коснулся своим подстаканником до моего. — Все бы аристократы так думали — тогда бы и междоусобицы стало бы гораздо меньше!

— Да, мне тоже понравилось идти с вами рядом! — подхватил Годунов. — Давайте же выпьем чай, быстро поедим, приведём себя в порядок и завалимся к княгиням. Мы можем весьма недурственно провести остаток времени в пути…

— А Мария Никифоровна не будет против? — спросил я со смешком.

— А что Мария Никифоровна? Княгиня Оболенская очень уважаемая и представительная женщина. Я ей очень многим обязан и никогда об этом не забуду, — тут же стушевался Годунов.