Специально сказал негромко, чтобы уходящий не расслышал. Зато расслышал я и это заставило улыбнуться.
Шуйский сел в машину и унёсся прочь, увозя с собой обиду и самое прекрасное существо на свете…
Глава 12
«Ведарь не должен никому доверять — друг запросто может оказаться врагом, а любовь обчистит кошелёк»
Кодекс ведаря
В Сергиев Посад мы успели почти к отходу поезда. Таксист чуть ли не в ноги мне упал, когда я вытащил кошелёк:
— Чито вы, нэ нада! Тот боярин уже запалатил! Мне на ремонта многа. Так чито могу вас па дружбе!
Он даже попытался мне всучить пакет с курагой, уверял, что это родные прислали сушёные фрукты его сада:
— Кампот будит, ммм, валшибство! Сварите, напиётеся и будите живот гладить и Рахима добрым словом гаварить!
— Борис, ты же любишь добрые слова? Вот и бери пакет, — спихнул я новую ношу на плечи напарника.
— Но… — Борис растерянно посмотрел на нас.
— Чего «но»? Или ты хочешь огорчить уважаемого Рахима? Так он тебя и зарезать может!
— Да-да, а потом скажет, что так и было, — с серьёзным лицом подтвердил Сафронов.
Побледневший Годунов взял пакет. Блин, до чего же доверчивый! Ну да ничего — это моя маленькая месть за то, что он всю дорогу написывал по телефону. Явно докладывался своей благодетельнице о случившемся.
Сафронов тоже писал, но он вроде как ответственный за нас. В общем, не писал только я и таксист. Таксист был занят маневрированием на дороге, а мне просто некому было писать. Ведарскому Ковену было фиолетово на дальнейшую судьбу своего ученика, а я там особой дружбы ни с кем и не заводил.
— До свидания, уважаемый, — кивнул я водителю. — Спасибо за быструю поездку и за подарок тоже спасибо.
— Да? Это вам спасиба! Век не забуду! Ой, поезда фырчит! Ну, тогда всех благ, многоуважаемый, вам и вашим спутникам, — начал кланяться водитель.
Я подмигнул ему в ответ и поспешил к поезду. Не хватало, чтобы он снова ушёл без нас. Сафронов и Годунов поспешили за мной.
Пухленькая проводница средних лет удивлённо вскинула нарисованные бровки, но после предъявления Сафроновым удостоверения Службы Царской Охраны, она посторонилась со словами:
— А мы уж думали, что ваше купе будет пустовать.
— Вам не надо так думать — это всё в нашей компетенции, — канцелярским тоном проговорил Сафронов.
— Да-да, конечно, милости прошу, господа, — стушевалась проводница.
— Три чая нам принесите, когда тронемся, — скомандовал Сафронов безапелляционным тоном.
— И печенье, — попытался спародировать командирский голос Годунов.
Так себе пародия, честно говоря. Сразу видно, что его не обучали руководить. Ни стали в голосе, ни грозно нахмуренных бровей. Нужно будет при случае восполнить этот пробел.