— Но если мы от них получаем эти сущности, то…

Я вспомнил, как при мне монстры пожирали моих напарников, с каким удовольствием ломали людей и выпивали их, подобно тюбикам со сгущёнкой. Не одну сотню смертей я видел и чувствую, что не одну ещё увижу. Так было в других мирах, так есть и здесь.

— То монстры Бездны получают такие же сущности, только от нас, — кивнул я в ответ. — Мало того, убивая, они вырастают и становятся сильнее и мощнее. От человеческих душ… От человеческих сущностей… Самые могучие монстры — обычно самые продуктивные убийцы!

— Да? А почему тогда люди не получают сущности от других людей? Почему, когда убивают на войне, то не выплёскивают души на других? — заинтересованно спросил Годунов.

— А тут всё просто, Борис, — ответил я. — Твари одного вида не могут потреблять сущности друг друга. Бездна сделала это для того, чтобы в Омуте самые сильные не истребили товарищей. А мне порой кажется, что люди тоже порождения Бездны, но только мы взбунтовались против неё в своё время, вот она и старается наказать непокорные творения…

— Окстись! — перекрестился Борис. — Крамольные мысли изрыгаешь! Слышал бы тебя митрополит… Сразу бы посохом по хребтине огрел!

— Ну и сам бы по своей митре выхватил, — криво усмехнулся я в ответ.

— Ох, Иван Васильевич, — покачал головой Борис. — Опасные вы речи ведёте. Я слышал, что ваша маменька тоже такие речи себе позволяла…

— Не исключаю такой вероятности. Моя мама была умной женщиной и немного разбиралась в мироустройстве, — хмыкнул я.

— Но как же мы можем быть порождениями Бездны? Ведь мы же боремся против этой тьмы! Мы же за свет! У нас даже пожелание есть: да не погаснет свет в твоей душе!

Я улыбнулся. Как много подобных пылких юношей я видел в своих жизнях? И скольких потом хоронил…

— Знаешь, Борис… Куда бы ни прилетел луч света, там всегда первой окажется тьма. Но мы боремся с этим. Боремся и всегда помним, что Бездна рядом…

Борис отвернулся к окну. Как раз в это время поезд просвистел в последний раз, и перрон тронулся. Почему-то всегда, когда находишься в поезде, кажется, что это картинки за окном бегут, а вовсе не поезд движется. Даже в самолёте такого ощущения нет, а вот в поезде есть. И это вовсе не поезд едет, а перрон убегает вдаль, чтобы поскорее скрыться с глаз.

— Ну хорошо, мы может быть и порождения Бездны… А как же Бог? — спросил Борис.

— А что Бог?

— Он что… Тоже порождение?

Во как завернул. Даже с придыханием спросил! Явно ждёт такого ответа, на который может ловко завернуть загогулину софистики. Своих творцов из Высших Сил я помню, но можно ли называть их Богами? Скорее, это мудрые учёные, которые хотят продлить существование человечества…