А будет ли третий? Что-то мне подсказывает, что будет.
— Михаил Кузьмич, а где нас расквартировали? — спросил я, когда машина съехала с асфальтовой дороги за городом и поехала по грунтовке.
Мимо проплывали двухэтажные владения за высокими заборами. На углах участков виднелись глазки камер, которые чутко следили за всем происходящим как снаружи участков, так и внутри. Дома были не бедными,
— Дык за городом. Совсем вот немного осталось, пара километров и мы приедем. — сказал водитель. — Всех жильцов располагают за городом, на свежем воздухе, стал быть. Чтобы городская суета и соблазны не отвлекали молодые умы от учёбы. Вам выделена усадьба возле самого леса, там справа речка — виды на рассвете такие, что с ума можно сойти. А уж как хорошо из баньки прыгнуть зимой в ледяную прорубь… Ммм, аж по телу мурашки побежали.
— У меня тоже мурашки побежали, — признался Годунов. — А ещё отчего-то волоски на руке поднялись.
Я бросил взгляд на свою руку. Волоски и в самом деле поднялись. А это могло означать только одно…
— Остановитесь! — крикнул я, но было поздно.
Молния метнулась из придорожного оврага и ударила в капот машины.
Глава 19
«Ведарь никогда не отступает и никогда не сдается! Те, кто говорит иначе — должны замолчать навсегда»
Кодекс ведарей
Машина завернула направо и успешно врезалась в столб прежде, чем я успел перегнуться и перехватить руль.
Лобовое стекло разлетелось осколками по всему салону. Острые снаряды ударили в автоматически поставленную Кольчугу Души и только поэтому я не оказался ранен. Голову Годунова я успешно спрятал за креслом, которое приняло на себя основную массу осколков. А вот наш водитель…
Осколки влетели ему в незащищенное лицо, а выскочившая подушка безопасности добавила глубины проникновения. Михаил Кузьмич откинулся назад и в это время его настигла боль. Дикий крик разрезал салон. Водитель задергался, забился в судорогах, пытаясь освободиться от ремня и избавить себя от резкой боли.
— Окажи ему помощь, — крикнул я, выскакивая наружу.
— Но…
Дальше я Годунова уже не слышал. Да и некогда было слушать его жалобы или возражения — из канавы неторопливо поднимался молниевичок.
Воздушное существо, порожденное Бездной, представляло собой плавающий в воздухе шар, похожий на медузу. Вот только из отросков этой медузы вырывались молнии. Эти самые молнии сначала нейтрализовали жертву, а потом разрядами доводили до желеобразного состояния.
За забором справа послышался небольшой взрыв. Ага, значит, молниевичок был не один, а это могло означать… Очень хреновое дело могло это означать. ОЧЕНЬ!