— Да может быть это просто показалось из-за строения канализации? — спросил я. — А вдруг там новый улей золотоносных пчёл? А что? Всякое может быть… Ну что, рискнём? Уж с волокушами-то мы справимся.
Я посмотрел на Годунова. Тот ожидаемо покачал головой. Тогда я взглянул на Сафронова. Вот дядька Кирилл не подкачал. Он усмехнулся и вытянул в сторону правую руку. В ней постепенно сформировался огненный меч. Не такой яркий, как у меня, но тоже солидный. Я кивнул в ответ и произнес:
— Годунов, остаешься на страже. Будешь защищать переходный диск и в случае чего дашь нам сигнал…
— Как? — спросил Борись.
— Крикни выпью, — буркнул Сафронов.
— Выпью? А зачем? Я же не хочу пить!
— Просто кричи, если какая-нибудь пакость приблизится к диску! — отрезал я.
— А? это я смогу. Я так крикну, что вся пакость оглохнет, — пообещал Годунов.
— Вот и хорошо. Дядька Кирилл, прикрывайте спину, — кивнул я и двинулся в сторону красного диска.
— Ох и отчаянный, — ответил Сафронов как будто сам себе. — Прямо весь в отца. Тот тоже такой же сорвиголова был в молодости…
Глава 10
«Ведарь всегда должен помнить — в Бездне существует лишь одно правило: никаких правил!»
Кодекс ведаря
Переход из канализации в локацию Бездны занял всего одну секунду. Никаких посторонних ощущений — просто как будто вышел из дома на улицу через дверной проём.
Вот только тут улица представляла собой здоровенную, размером с два футбольных поля, пещеру. Мало того, что она была здоровенная, в форме квадрата, так ещё и высоченная — жираф пройдёт даже не пригибаясь.
Сама пещера напоминала старинный, подземный особняк, где каждая сталактитовая люстра и сталагмитовый столик тщательно выбраны самой природой. Тут тени играли в прятки, а эхо звучал как домашний оркестр.
В таких пещерах всегда прохладно, словно хозяин на хрену вертел накладные за центральное отопление и всегда экономил на электричестве. Стены украшены абстрактными карстовыми узорами, которые могли бы сойти за произведения искусства в галерее современного искусства.
Свет исходил от грибковой плесени на стенах. Да, света немного, но его хватало, чтобы увидеть около полусотни волокуш, скопившихся в центре локации. Они застыли возле огромного пульсирующего волокуши.
Главарь?
Вполне возможно. Судя по внешнему виду, этот волокуша был в восторге от грибов сморчков и поэтому копировал его внешнюю форму. Получилось что-то среднее между мозгом великана и коровьей лепёшкой.
От главаря исходило едва слышные перестукивания. Неужели азбука Морзе? Да нет, это какое-то новое сочетание постукиваний.