Третий молниевичок опутан капитально, как будто паук собрался подвесить его для сохранности на зиму. Убрать его из списка живых не составило труда.
Я склонился над женщиной, прикрыл оголённую ногу полой халата. Тронул за плечо:
— Уважаемая, всё закончено. Твари мертвы.
— Закончено? — женщина рискнула отнять руки от лица и оглядеться.
Увидела троих лежащих молниечков, застывшего паука и меня с палкой в руке. Всхлипнула:
— В доме… В доме… Там сын… Там…
После этого она снова закрыла руками лицо и зашлась в рыданиях.
Я посмотрел на паука, тот снова кивнул, как будто поклонился. Он понял, что сейчас не время для ухода. Мы быстро двинулись в сторону дома.
Глава 20
«Настоящего ведаря не смогут остановить ни зной, ни стужа, ни вода, ни камень. Его может остановить Смерть, но и то ненадолго!»
Кодекс ведаря
По дому, как по огромному аквариуму, плавали долбанные медузы. Они явно чувствовали тут себя хозяевами, проплывая мимо стен и о чем-то неспешно потрескивая между собой. Около семи особей вели себя так, как будто были приглашены на светский раут. Только фраков и вечерних платьев не хватало.
— Бьём, — шепнул я пауку и отдал приказание Тычимбе. — Найди мне нормальное оружие.
После этого я прыгнул вперёд, на ничего не подозревающих медуз. Благодаря тому, что в доме не было такого разгула, как на улице, щупальца медуз не могли нормально прицелиться. Они задевали то за стол, то за шторы, то за косяки дверей.
Молнии если и вырывались, то разбивались о стены, ранили других молниевичков, улетали в потолок и скакали по полу. Паук тоже был обучен бою в ограниченном пространстве. Пока я метелил брошенными Тычимбомй палками, оказавшимися сломанными ножками кухонного стола, паук прыгал из стороны в сторону, уклонялся от редких молний, а также продолжал опутывать своими силиконовыми нитями всех попавшихся на его пути.
Семь существ вскоре отдали свои сущности. Мы честно поделили их с пауком — ему две, мне пять. А что? Ему всё равно только на эту битву, а мне дальше ещё идти.
— Тычимба, быстрое сканирование особняка!
— Уже делаю. Присутствие мальчика ощущается, но непонятно где. Ищу.
Чтобы Тычимбе не было скучно искать одному, я присоединился к поискам.
Пока искали, я натыкался только на фотографии вихрастого мальца. С ним рядом попадались лица мужчины и женщины, но я не придавал им большого значения. Если женщина просила найти её сына и не упоминала про мужа, то, следовательно, мальчик был один в доме.
А может быть и не упоминала потому, что мужа уже не было в живых.
Однако, следов крови нигде не наблюдалось. А если молниевички начинали шарашить своими разрядами, чтобы подзакусить, то без кровянки бы точно не обошлось.