— Можно и в дерьме искупаться, но чистыми остаться, а можно под ясным солнышком прогуляться, а испачкаться так, что вовек не отмоешься, — процедил я в ответ.

— Ты чего загадками разговариваешь, холоп? Или не видишь — кто перед тобой? А ну, склонись и проси прощения, а не то заставлю пыль с ботинок слизывать! — гаркнул Шуйский.

— Да у меня что-то спину сегодня прихватило, — улыбнулся я в ответ. — Не могу согнуться так низко!

— Я согну! — с угрозой проговорил Шуйский, создавая на ладони водяной шар.

Ну да, стихия Шуйских — вода, в этом отношении они сильны. Недаром и свои города строят всегда на берегах рек, чтобы черпать силы поблизости.

Боярин уже успел забыть и про машину, и про незадачливого таксиста. Сейчас перед ним стоял человек, который не согнулся в благолепном поклоне, не опустил глаза, даже не моргнул. Для Шуйского я сам был загадкой, и он эту загадку не спешил разгадывать. Всё-таки чуял нутром, что не всё со мной ладно…

Я же улыбаюсь в ответ до тех пор, пока Шуйский не подходит вплотную. Он смотрит надменно, но в глубине глаз я вижу неуверенность и растерянность.

— Боярчук, меня нахрапом не возьмёшь, а вот ответить я могу. И перед человеческим судом, и перед Божьим, — неторопливо говорю я, сверля его взглядом. — За то, что на отцовской машине рассекаете без спроса, это вам отец выволочку сделает. Сразу же видно, что сами за рулём едете, а не водитель отцовский, значит, без разрешения взяли. За то, что правила не соблюдаете — вашему отцу ЦАИ вероятнее всего уже сообщили. А за то, что решили родовой магией воспользоваться и угрожать честным людям вздумали… Да ещё и оскорбили… За это я с вас спрошу! И спрошу не один раз, будь уверен!

— Да кто ты такой? — Шуйский отвел взгляд и посмотрел на Сафронова.

Однако, ответил не Сафронов. Вместо него слово взял Годунов. Он вылез со своего места и тонко крикнул:

— Это царский сын Иван Фёдорович! Неужели не узнали, ваша милость?

Шуйский не убрал с ладони водяной шар, но зато его глаза распахнулись. Вот теперь он узнал меня. Узнал и понял, что дальше быковать не стоит. Он оглянулся на машину.

Оттуда вылезла девушка неземной красоты. Она словно сошла с подиума, где ей только что надели корону «Сударыня Россия» — самого престижного конкурса планеты. Лёгкий топик подчеркивал высокую грудь, шелковая юбка шаловливо оглаживала крутые бедра. На плоском животе ни грамма жира. Конская грива волос невероятной волной падала на плечи. А губы…

Вот сколько миров я посетил, в скольких постелях одержал любовные битвы, но чтобы такое сокровище просыпалось на руке, разметав шикарные кудри по подушке… Я невольно сглотнул.