В это время дверь скрипнула. В баню ещё кто-то вошел. Кашлянул.

— Борис, ты ли это? — хмыкнул я, лежа на животе и не открывая глаз.

— Угу, — раздалось неопределённое бурчание.

— Всё-таки на баню согласился? Ну и молодец. Ты это… Пока не торопись париться, лучше пропотей немного. А чтобы быстрее пропотеть, то похлещи меня веничком. Вон, в шайке стоит. Не в службу, а в дружбу…

Снова раздалось «угу». После этого веник начал легко похлопывать меня по коже, разгоняя горячий воздух, разжижая кровь, расслабляя суставы.

Однако, я уже сделал не первый заход, поэтому требовалось поддать жара. Я произнес:

— Давай сильнее! Ну чего ты, как по кх-кхм… ладошкой шлепаешь?

— А может быть по «кх-кхм» шлепать-то как раз и приятнее? — произнес женский голосок.

Вот и прекратилась игра в «угу». Всё-таки госпоже Бесстужевой можно было и меньше пользоваться духами, а то я её запах почуял, как только она начала в предбаннике раздеваться. Но поддержал игру в «сюрприз», чего не поддержать-то? Она же пришла меня соблазнять, так что можно было и добавить чуточку пикантности.

И ведь Тычимба, стервец, не указал, что ко мне пришла гостья. Может быть, он в ней не увидел опасности? А может быть специально так сделал, чтобы позабавиться и понаблюдать за моей ошарашенной рожей. Вот только я ничуть не был шокирован.

Однако, игру в «сюрприз» следовало продолжать по всем правилам соблазнения. Я тут же повернул голову, постарался сделать удивленные глаза:

— Госпожа Бесстужева? Что вы здесь делаете?

Екатерина Семёновна была в чем мать родила, только шерстяная шапочка покрывала голову. Сногсшибательная красотка выпрямилась, демонстрируя отличную фигуру в тусклом мерцании светильников. Что говорить — фигура выше всяких похвал. И похотливые изгибы бедер, и плавные формы талии, и высокая грудь — всё приковывало и восхищало взгляд. На гладкой коже начали проступать капельки пота.

— Что я делаю? Хлещу вас веником, царевич Иван, — улыбнулась она и игриво поддала мне по филейной части. — Вот так вот, вот так…

От ударов два крупных полушария зазывно качнулись, словно просясь в руки.

— Но как вы… Нас же могут застать, — я слегка поиграл в смущение.

— Никто нас не застанет, — улыбнулась она. — Борис Федорович показывает Ирине Николаевне поместье, так что до утра они будут заняты. А вы можете в это время научить меня ПРАВИЛЬНО париться…

Слово «правильно» она выделила таким придыханием, что только глухой бы не понял, что она имела в виду. Я глухим не был, но поиграть в соблазн был не прочь.

— Как правильно? Так тут дело не хитрое — вспотели, потом чаю выпили, немного остыли, затем уже можно париться по новой, — я выбрал настолько двусмысленные слова, насколько мог.