Ни один даже не выстрелил в бегущего!

Борис проскакал с изяществом горного козла по спинам волокуш и… оказался один на один с главарём. Здоровенный волокуша затрещал так, словно был завзятым барабанщиком одной из трешовых рок-групп. Похоже, что он тоже не ожидал подобного.

Волокуши начали разворачиваться!

Они поползли защищать своего главаря!

— Борис! Коли эту тварь! — крикнул я, бросаясь следом за напарником.

— Чего? Кого? — растерянно обернулся бледный Годунов. — Зачем?

Вот жеж охлябля! У него такой шанс, а он хлебалом щёлкает!

Хотя, от его демарша есть огромная польза! Его бросок заставил волокуш на время забыть о нас, а это уже шанс у нас!

И этим шансом следует неминуемо воспользоваться!

— Косолапый! Вперёд! — ору я, прыгая по спинам волокуш.

Редкие огрызаются, в основном я прохожу беспрепятственно! Всего десяток прыжков, два уворота и один перекат потребовался для того, чтобы оказаться за атакующей чертой волокуш.

Медведю даже перекатываться не понадобилось — он в три прыжка преодолел черту врагов и оказался рядом со мной. Сафронов понял на лету мою задумку и тоже пропрыгал горным козлом по каменным спинам.

Мы вчетвером оказываемся перед главарём волокуш. Тот явно не рад этому, так как трещит изо всех своих волокушьих сил. Но на то, чтобы догнать быстрых врагов, его слугам требуется время. А время сейчас ой как дорого!

— Вперёд! — вырывается из груди крик.

— За царя и Отечество! — орёт Сафронов, поднимая меч.

— Рррррарх! — рычит на своём языке медведь.

— Ой, мама, роди меня обратно! — мужественно пищит Годунов.

Почему-то именно его главарь волокуш принимает за своего главного врага. Может потому, что то «смело» проскакал по другим волокушам? Или потому, что громче всех орал? Или потому, что в его руках огненное копьё?

В любом случае, главарь делает свои выводы, после чего выбрасывает здоровенное щупальце из бока. Годунов смотрит, как приближается его смерть и даже не вспоминает о банальной защите!

Если бы не я, то вытащили бы мы из Омута пробитого насквозь напарника, а так… Я успеваю ударить Борьку под колени, заставив его упасть на спину. Каменное щупальце пролетает над упавшим со скоростью брошенного копья.

Вот как раз брошенное на пол пещеры копьё я и решаю использовать для отвлечения главаря. Один бросок, усиленный живицей, и в «сморчковую» массу огненное копьё влетает почти наполовину.

Во как? Этот самый главарь вовсе не весь каменный?

Увиденное подстёгивает Сафронова и тот тоже быстро создаёт копьё из пламени, и швыряет во врага, прыгая следом. Я тоже не мешкаю.

Вихрь огненных клинков с двух сторон начинает с невероятной быстротой уменьшать главаря волокуш, а огромные лапы медведя терзают плоть с третьей стороны. Щупальца главаря выбрасываются в разные стороны, но они бессильны против тех, кто дорвался.