— Александр Владимирович всегда начинал утро с порции овсянки и крепкого кофе, — сказала Ги, укладывая мне на колени салфетку. — Вот мы и запаслись ею впрок.

— Стоп, ты сказала «заказ»?

— Да, пять минут назад я позвонила в курьерскую службу и заказала немного еды. Мы редко этим пользуемся в последнее время — доступные нам средства почти на нуле.

— А у Онегина еще остались накопления?..

— Конечно, — сказала Мио, — однако то, что он оставил, мы почти истратили. Основной счет сейчас в банке Шардинска. Но нам, сами понимаете, до этих денег не добраться.

Возьмем и это на заметку: разобравшись с наследством, вернуть бабки Онегина. А то какие-нибудь Горбатовы наверняка уже тянут к ним свои ручонки.

Пока же время завтрака. Я не был любителем овсянки, но нечего кривить носом. Свиридова приедет к полудню, а пока ее не будет, нужно подкрепиться, а затем заняться кристаллом.

Через пять минут к нам присоединилась Аки. При виде целой кастрюли овсянки она даже приободрилась. К ней тоже подбежал стул, а затем мы принялись накручивать кашу за обе щеки.

А тут и кофе подоспело. На этот раз у кофеварки получилось куда лучше. Из кухни снова послышался довольный визг.

Когда мы очистили тарелки, на соседнем стуле появилась заспанная Рух. Выглядела хранительница посвежее, чем вчера. Уже не такая прозрачная, да и платье на ней сидело куда лучше. Кажется, после ночи в окружении новых подруг она даже немного поправилась.

Я сделал ей комплимент, и Рух оживилась. Присоединиться к трапезе я ей не предложил, так как ни ни ей, ни прочим хранительницами набивать пузо было не нужно — все же они питались энергией, которую и выделял кристалл.

— Кстати, Мио, — сказал я, пока она наполняла мне чашку уже во второй раз. — Не принесешь телефон? Мне нужно звякнуть кое-куда.

Мио кивнула, а затем похлопала в ладоши. Через минуту в столовке показался телефон — елозя по полу кривыми ножками, а как же иначе?

— Кому звонить⁈ — заголосил он, запрыгнув на стол. — Я жажду звонков! Я так люблю звонить!

И закрутил колесиком набора. Так быстро, словно хотел отрезать мне палец.

— Эмм… в деревню Таврино, пожалуйста, — ответил я и колесико начало щелкать, набирая номер. Трубка сама прыгнула мне в руки. Прижав динамик к уху, я услышал:

— О, даа… Прижмите меня сильнее, не стесняйтесь…

— Тихо! Телефоны не болтают во время разговоров!

И телефон охотно заткнулся.

Ответивший староста очень долго не мог поверить, что это не шутка и звонят действительно из «проклятой» усадьбы. По его словам, после моего отъезда они даже поспорили на деньги: либо «городской» сбежит из дома той же ночью, либо навсегда станет одним из призраков Таврино.