Было видно, что повелитель крайне раздражен, поэтому Али-паша не торопился с ответом, тщательно взвешивая каждое слово.

— Ты как никто другой знаешь русских, — продолжил султан, буравя его взглядом. — Мне даже кажется, ты симпатизируешь им. Или, быть может, они через тебя пугают меня?

Беседа принимала опасный, даже угрожающий оборот.

— Повелитель, — осторожно начал Мехмет Али, — к русским можно относиться по-разному: любить или ненавидеть. Но не уважать и, тем более, недооценивать их — непозволительная глупость. Российская империя огромна и сильна. Насколько я знаю историю, никому доселе не удавалось покорить их. Считать же их слабыми и нерасторопными, как пытаются убедить нас англичане и французы, — величайшая ошибка. Да, я отношусь к ним с уважением, и война с Россией, если она разразится, обернется для нас тяжелейшими последствиями. Нам нужно как минимум три года, чтобы завершить реформы. То, что англичане толкают нас на конфликт, выгодно исключительно им. Война ослабит и нас, и русских. Мы же окажемся в еще большей зависимости от Лондона и Парижа. Они нашими руками хотят причинить максимальный ущерб России, а сами тем временем будут решать свои интересы в Европе. Вы же, повелитель, можете оказаться в крайне опасном положении. Простите меня за дерзость, но вы спросили мое мнение. Оно таково: ни при каких условиях нам нельзя вступать в конфликт с Российской империей. И я убежден, что сейчас ей война с нами так же невыгодна. Иначе они не стали бы так беспокоиться и искать дипломатических путей.

Тишина на террасе сгустилась до звона в ушах. Султан лихорадочно искал выход, но каждый путь вёл в пропасть. Перечить англичанам? Но они открыто, почти демонстративно, поддерживают северных беев, натравливая их на русских. Стоит ему приказать прекратить набеги — и те же беи поднимут мятеж. Приведут к власти того, кто не будет мешать. Дядю, к примеру. Почему нет? Дядя, возомнив себя новым Мехмедом Завоевателем, сам кинется в войну, бредя Кавказом и расширением империи.

— Повелитель… Позволите ли слово? — тихо, но твёрдо спросил Мехмет Али, нарушая гнетущее молчание.

Султан поднял тяжёлый взгляд:

— Говори.

— Повелитель, вам не стоит открыто отказывать англичанам. Напротив, сошлитесь на трудности реформ — и оставьте за собой право не ввязываться в прямую войну с русскими. Мелкие же набеги северных беев всегда можно списать на их самоуправство. Если русский посол представит ноту протеста, вы, конечно же, сурово накажете виновных… на словах. Если же англичане будут слишком настойчивы, предложите им самим начать войну с Россией. Пообещайте, что в этом случае непременно присоединитесь к ним. Самостоятельно воевать с империей мы сейчас не в силах, и этот довод будет неоспорим. А там вы сами увидите истинное лицо британцев. Уверен: воевать своими силами они не захотят.