Старец задумался.

— Я не верю военной администрации. Они могут нарушить договор, когда им вздумается. Я знаю, что ты можешь говорить с самим царём. Можешь ли ты помочь нам и заключить договор от имени царя? Тогда администрация не посмеет нарушить договорённости. Такой договор, как у Хайбулы.

— Уважаемый хаджи Расул, Хайбула — признанный аварский хан. Под его рукой восемь селений на границе с нашей линией, и он отвечает за исполнение ими условий договора. От чьего же имени выступаете вы, аул Хадой?

— Ты прав. У нас нет ханов, князей и дворян. Делами правят старейшины. Я созову совет старейшин пяти селений. Думаю, Заурбек сможет быть их голосом.

— Если вы заключите союз и дадите слово, что все вы будете соблюдать договор, тогда можно будет говорить дальше.

— Хорошо. Постараюсь сделать доброе дело. А теперь будь моим гостем.

Поздним вечером, в полной темноте, горец бесшумно вывел коня под уздцы и, едва оказавшись за пределами аула, вскочил в седло — после чего скрылся в чернильной тьме.

Утром мы выехали из аула. День обещал быть солнечным. Заурбек проводил нас вёрст пять, вежливо попрощался и повернул коня обратно.

Проехав приличное расстояние, мы остановились у ручья: решили немного передохнуть и напоить лошадей.

— Люди, камандэр! — встревоженно воскликнул Аслан.

Всадники, завидев нас, пришпорили коней.

«По наши души», — мелькнуло в голове. Внутренний голос тут же подтвердил догадку.

— По коням! Уходим обратно в аул!

Мы сорвались с места в галоп. Минут пять бешеной скачки — и стало заметно, что мы медленно, но уходим вперёд. Аслан, скакавший рядом, крикнул и указал рукой влево. Наперерез нам неслась группа не меньше двух десятков всадников.

«Не успеем», — ёкнуло в груди.

Оставался один шанс — прорываться с боем. В тот же миг раздался визг, улюлюканье, а следом — нестройный залп не меньше десятка ружей.

Всё изменилось в одно мгновение. Жеребец подо мной резко ушёл вниз. В последний момент, уже на автомате, я успел вынуть ноги из стремян и сгруппироваться, глядя на стремительно приближающуюся землю. Краткий полёт — удар. Перевернувшись и крутанувшись, я с силой приложился левым плечом — это хоть как-то остановило хаотичное падение. С первой попытки встать не удалось, но, прихрамывая, я всё же кинулся к павшему жеребцу.

Мгновенная оценка: у ружья сломан приклад. Напряжённо следя за приближающимися всадниками, я нащупал кобуру — пистолет, слава богу, был на месте. Шашка неудобно болталась на боку. Метрах в двадцати лежало тело проводника.

Подъехал Аслан. Его лошадь, хрипя и роняя пену с губ, не переставала мелко перебирать ногами.