— Что ты сказала, Лин?

— Шеус.

— Да, да, да. Что ты сказала?

— Когда человек убеждён, что благая цель искупает зло, может ли он обмануть самого Всевышнего?

— Получается, да, — заключает Алан. — Ты умница, Лин! Недаром Кай так тобой гордится.

Последняя фраза лишняя. Напоминает о том, что он видит во мне дочь лучшего друга. С досады хочется что-нибудь пнуть, например, резную ножку кресла в виде когтистой звериной лапы. Но тогда я точно подтвержу мнение о себе как о маленькой девочке. Убираю барьер и приступаю к осмотру.

Обычно комната говорит о хозяине красноречивее самого человека, только не на этот раз. Спальня небольшая или кажется таковой из-за огромной кровати посередине. Атласное стёганое покрывало спадает до пола, на нём, как и на балдахине, ни пылинки: мощное и совсем свежее заклинание Порядка. Судя по отпечатку ауры, накладывал сам Алонио. Он же позаботился, чтобы самоочищались плотные портьеры с ламбрекенами, а ковёр успевает слизнуть пыль с моих туфель за ту минуту, пока я обхожу кровать.

Покрывало я без стеснения снимаю. Шёлковое постельное бельё тёмно-синее, в тон балдахину, под подушками пусто, старинный пружинный матрас привинчен к кроватной раме. Ничего не спрячешь, однако я тщательно исследую раму: нет ли потайного ящика? Справа и слева от изголовья бронзовые светильники с витыми шнурами выключателей, под ними две пустые прикроватные тумбочки. В левой распечатанная упаковка влажных салфеток, в правой стопка чистых носовых платков. На подставке красуется Священный Завет в золотом окладе с драгоценными камнями. Алан листает книгу и показывает мне слипшиеся страницы:

— Стоит красоты ради! Правильно: кто будет пользоваться книгой, которая весит словно чугунная плита?

— Другой нет, — я ещё раз оглядываю спальню. — Может, в шкафу?

Огромный шкаф — ровесник дома, толстые массивные дверцы распахиваются с трудом. Внутри пять одинаковых белых мантий, четыре строгих костюма с благородным отливом и семь белоснежных сорочек; отдельно на крючках галстуки. В чехлах для одежды плащ с капюшоном и кашемировое пальто. Бельё и носки в специальных ящиках по бокам, на верхней полке кашне с изысканным мелким узором. Внизу в коробках две пары летних туфель и демисезонные ботинки.

— Образец скромности и умеренности, — Алан проверяет карманы пальто и разочарованно вздыхает.

— Я не назвала бы Алонио скромным. Посмотри: костюмы сшиты на заказ, сорочки из натурального шёлка, галстуки дорогие — я такой недавно папе покупала. И обувь тоже недешёвая, из последней модной коллекции Фуризо́.