Я лежал и думал о том, что впереди ещё несколько дней пути. Нужно уйти дальше, в дельту, где рукавов столько, что можно заблудиться навсегда. Дедово место мне казалось далеким и диким только до тех пор, пока я до него не добрался. Тут бывали люди, возможно, что сюда есть дорога и попроще, чем та, по которой плыл я. Судя по всему, тут место рыбное, так что я попробую уйти ещё дальше. Вот там меня точно никто не найдёт.

Мысли постепенно начали путаться. Усталость брала своё. Где-то в камышах громко плюхнула крупная рыба. Потом снова стало тихо. Я перевернулся на бок, натянул на голову капюшон спальника и закрыл глаза. Первый день на реке закончился.

Утро в разливах наступает тихо. Не как в городе — без грохота машин и голосов, а будто кто-то просто постепенно прибавляет свет. Я проснулся от холода, чувствую себя полностью разбитым. Ночь оказалась прохладнее, чем я думал. Да и не выспался я нихрена, тучи комаров атаковали меня всю ночь. Стоило только высунуть из спальника руку или лицо, как они мгновенно оказывались объектом охоты насекомых. Лицо и кисти рук опухли от укусов. Над водой висел густой белый туман, и всё вокруг выглядело как будто во сне. Камыши стояли неподвижно, капли росы блестели на листьях.

Я кряхтя сел, размял затёкшую спину и сразу прислушался. Тишина. Только где-то далеко плеснула рыба. Это было первое утро моего настоящего пути.

Я выбрался к воде, умылся, почистил зубы и сделал пару глотков из фляги. Потом достал уже черствый хлеб, кусок сала и быстро позавтракал. Долго сидеть было нельзя — нужно было торопиться.

Лодку я отвязал осторожно. Брезент проверил, подтянул узлы. Камыши вокруг уже начали шуметь от лёгкого ветра. Когда лодка тихо вышла из заводи, солнце только показалось над камышами.

Дальше началась настоящая сеть из переплетений водных коридоров. Сначала заводь просто стала шире. Потом исчезли берега. Вокруг осталось только нескончаемое поле камыша, который поднимался выше головы. Проход, по которому я плыл постоянно расходился на новые рукава. Один узкий, другой шире, третий вообще уходил в густую траву. Без карты тут можно было бродить неделями.

Я шёл осторожно, стараясь держать общее направление на юг. Иногда протока вдруг заканчивалась тупиком, и приходилось разворачиваться. Иногда наоборот — открывался широкий тихий рукав.

К обеду я уже окончательно потерял ощущение реальности. Это была не река, а целый водяной лабиринт. Людей тут не было. Ни старых костров, ни следов лодок, ни утоптанных мест на берегу. Камыш стоял нетронутый, местами такой густой, что приходилось прорезать дорогу веслом. Иногда я специально останавливался и слушал. И каждый раз понимал одно и то же — вокруг только вода, ветер и птицы.