Я прокручивал разговоры в голове снова и снова. Вроде мужики нормальные. Военные, не пацаны. Ильич вообще человек спокойный, видно — с головой. Такие просто так людей не сдают. Но всё равно — кто его знает. Вернутся домой, кто-нибудь спросит, где были, как рыбалка, и начнётся: «Да там мужик один живёт на островах…» А дальше — слухи, разговоры, егеря, милиция, ещё кто-нибудь.

— Ладно, — сказал я однажды вслух, сидя у костра. — Если захотят сдать — уже сдали бы. Значит, будем считать, что всё нормально.

Я посмотрел на воду, на тёмные камыши, на свою лодку, притянутую к колышку, на сушащуюся рыбу, на аккуратно сложенные дрова. Лагерь теперь выглядел не как временная стоянка, а как место, где можно жить долго. Всё было разложено по своим местам, всё сделано с умом, без суеты. Я даже тропинку от палатки к воде и к костровищу выложил тонкими ветками ивы, чтобы не месить грязь после дождя.

— Ну что, Серёга, — сказал Я сам себе. — Вот и вся твоя новая жизнь. Без города, без людей, без проблем. Только ты, река и раки. Как говорится — день прошёл, число сменилось, нифига не изменилось…

Я подкинул в костёр пару сухих веток, лёг на спину прямо на тёплую землю и долго смотрел на звёзды, слушая, как где-то в камышах плюхает рыба и кричит ночная птица.

Прошло примерно дней десять. Я уже окончательно перестал ждать кого-либо и жил так, будто кроме меня тут вообще никого нет и не будет.

Это утро было обычное. Я как раз вернулся с сетей, почистил пару карасей, развёл маленький костёр и поставил воду на уху. Ветер тянул с разливов, камыш шуршал, где-то орали чайки. Всё, как всегда.

И вдруг — звук. Я замер, даже нож из руки выронил. Постоял, прислушался. Звук не пропал. Наоборот — стал чуть громче. Шёл со стороны протоки. Знакомы звук, звук мотора. Внутри сразу стало нехорошо. Дежавю. Такое чувство, как будто тебя по фамилии окликнули, а ты понимаешь, что ничего хорошего от этого не будет.

Первая мысль — егеря. Вторая — милиция. Третья — может, просто рыбаки чужие, как спасенные мною военные. Но звук шёл именно с той стороны, откуда ко мне удобнее всего подойти. Не просто где-то по воде, а именно сюда.

Я быстро оглядел лагерь. На виду висит рыба, снасти сушатся, лодка привязана, костёр, умывальник, туалет из жердей — целое хозяйство. Спрятать это за минуту невозможно. Да и самому спрятаться тоже особо негде. Камыш, конечно, есть, но лодку-то всё равно найдут.

Звук стал уже совсем близкий. Я пошёл к воде, встал за кустами и стал смотреть в протоку. Лодка показалась из-за поворота. И в этот момент у меня внутри всё сначала сжалось, а потом резко отпустило. Потому что я сразу узнал и лодку, и людей.