— Заляг на дно на несколько дней, — сказал я. — Костелло с тобой свяжется.

— Зачем?

— Потому что у меня есть план.

Он только покивал. Рейна сел за руль, я на заднее сиденье, снова вытащил пистолет. Обыскал Джо. Оружия при нем больше не было, только стилет, и я сунул его в карман.

А потом меня затрясло. Все, отходняк после боя наступил. И со мной часто так, практически всегда.

— Куда? — спросил Томми.

— Не важно, — ответил я. — Просто подальше отсюда.

Он повернул, проехал еще немного, опять повернул. И мимо нас проскочило несколько полицейских машин. Но на нас никто не обратил внимания. Все, ушли — это главное. Теперь надо поговорить с Джо.

Джо пришел в себя минут через десять, после того, как мы отъехали от места перестрелки. Он застонал, попытался поднять голову, но скривился — голова у него была в крови. Огляделся, увидел Рейну за рулем, а потом меня с пистолетом в руке.

— Живой, — проговорил я.

Бонанно посмотрел на меня опять, взгляд у него был чуть мутный. Ну, там же сотрясение мозга. Надеюсь, он не сойдет с ума, как Маранцано. Он мне все-таки еще нужен.

— Куда едем? — почему-то спросил он.

— Пока никуда, — ответил я. — Просто катаемся.

Он поднял руку, потрогал висок, посмотрел на кровь на своих пальцах. Рукояткой пистолета я глубоко рассадил ему башку.

— Почему ты меня не убил? — спросил он.

— Потому что убивать тебя мне незачем, — ответил я. — Потому я лично против тебя ничего не имею, у меня разногласия только с Маранцано. Ты понимаешь это?

— Я понимаю, — ответил он.

— Ну вот и все, — я улыбнулся. — Я хочу поговорить с тобой. Ты же помнишь, что я сказал тебе вчера? Хочется ли тебе работать на человека, который не держит слова?

— Я думал об этом, — кивнул он. — Но…

Он замолчал. Снова посмотрел на меня, на пистолет в моей руке. Взгляд у него чуть прояснился.

— Он — мой дон, — сказал Джо. — Я давал ему клятву. Это навсегда.

— А он сейчас такой же, как тот человек, которому ты давал клятву? — спросил я. — Или он другой?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бонанно.

— Ты гораздо ближе к нему, чем я, Джо, — проговорил я. — И ты хочешь сказать, что ничего не заметил? Он ведь сошел с ума, все это понимают. Вообразил себя Цезарем — и это не просто сравнение. Он верит в это по-настоящему.

Бонанно не ответил, просто посмотрел на меня оценивающе. Не ожидал, что я знаю так много.

— Боишься его? — спросил я.

Он вздохнул и проговорил:

— Да, боюсь. Я вчера кое-что видел.

— И что же? — спросил я спокойно.

— Он надел лавровый венец и говорил с черепом. Театральной такой засушенной головой, как в фильмах снимают. Говорил с ним, будто это Джакомо, и… Это правда, что он заказал тебе его убийство?