— Сегодня же отправится на дно реки.

Я ничего не ответил, посмотрел на Бонанно.

— Ну так что, Джо? — спросил я. — Ты понял, к чему я клоню. Я понимаю — ты дал клятву, и ты должен быть верен. Но Сэл — не тот человек, кому ты клялся. Это ты знаешь лучше меня.

— А ты станешь боссом всех боссов? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой. — Мне этого не нужно. Не будет больше босса всех боссов. Никто не будет раздавать приказы и собирать дань. Мы соберемся за одним столом, все двадцать шесть Семей, и все будут равны. У каждого будет свой голос, и не будет больше двадцати процентов. И ты войдешь в это со своей Семьей, Джо. Как равный.

Бонанно посмотрел в окно на патрульного в синей форме, который шел мимо. Тот не бежал никуда, не кричал — мы уехали уже далеко от места перестрелки.

— Он меня убьет, если узнает, — сказал он.

— Он не узнает, — сказал я. — У меня есть план. Ты вернешься к нему сегодня и скажешь, что дело сделано. Да, ты потерял всех людей, но главное исполнил — Лучано мертв. Рейна и Мангано сбежали, Скализе взяла полиция, но меня больше нет. Это его устроит.

— И как ты собираешься это провернуть?

— Костелло об этом позаботится, — сказал я с полной уверенностью. У него достаточно людей в полиции, чтобы пустить утку о том, что меня убили. — В полиции это подтвердят, объявят по радио, в газетах. Я уже вижу завтрашние заголовки «Чарльз Лучано, бизнесмен, предположительно связанный с организованной преступностью был убит вчера днем…» Ну и дальше, естественно.

— А потом? — спросил он.

— А потом он будет праздновать, — ответил я. — Твоя задача — предупредить Профачи, чтобы тот спрятался. Гальяно ведь и его сдал?

— Да, — кивнул Джо.

— Томми, Винсент и Джо залягут на дно. Нам нужно пару дней на подготовку, а потом мы придем за Маранцано. Мы сделаем все вместе, и все закончится. Я поддержу тебя на посту босса, остальные Семьи тоже, и никто не скажет ничего против тебя. Ты поступил так же, как и я — убрал сумасшедшего старика, чтобы закончить войну.

— Могут не принять…

— Примут, — сказал я. — Ваши люди недовольны Маранцано, я в курсе. Но боятся бунтовать.

— Откуда знаешь?

— У меня свои источники, — уклончиво ответил я. Не сдавать же мне Фабиано в самом деле.

— Мне нужно время, чтобы решить, — сказал Бонанно.

— Десяти минут хватит? — спросил я.

Он посмотрел на меня, а я только развел руками:

— Ты все знаешь, и можешь предупредить его. Отпустить тебя живым я не смогу, сам понимаешь. Если ты не соглашаешься, значит ты на его стороне, и ты мой враг.

Джо ничего не ответил. Какое-то время мы ехали молча, Рейна уверенно вошел в поток и вел машину. Понимал, что говорить ничего не стоит, он умный человек.