— Он хочет собрать всех и объявить себя боссом всех боссов, — сказал Рейна.

— Цезарем, — сказал Профачи. — Цезарем.

— Не удивлюсь, если он трон на ту встречу притащит, — проговорил Мангано. — Или в венце придет.

— Ну, для него это одно и то же, я думаю, — сказал я.

— Если он действительно отождествляет себя с Цезарем, для него это не просто должность, — согласился Лански. — Это что-то большее.

— Вопрос в том, что это означает для нас практически, — сказал Костелло.

Мы переглянулись. Костелло был прав — это самое главное. И что-то мне подсказывало, что если уж Маранцано понесло, то на этом он не остановится. Ох и сложные же времена нам предстоят. Как там было? «Сильные люди делают хорошие времена»? Я надеюсь, что по крайней мере у меня это получится.

— Это означает, что в Атлантик-сити он скажет что-то, что нам не понравится, — сказал я. — И что у нас есть две недели, чтобы понять, как на это отреагировать.

— И ехать все равно придется, — сказал Рейна.

— Придется, — согласился я. — Не поехать — это объявить войну раньше времени. А мы пока не готовы.

— А вы будете готовы? — повернулся ко мне Профачи.

Я подумал секунду, говорить ли то, что собирался. Но все-таки сказал:

— Почти готовы.

Это была правда. За четыре месяца я сделал очень много — выстроил структуру, наладил бизнес, завел союзников. Семья работала, как швейцарские часы. Но одно дело — быть готовым к войне в Нью-Йорке, а совсем другое — к войне по всей Америке. Если Маранцано убедит остальные Семьи встать на свою сторону.

— Парни, — сказал я. — Томми, ты со мной?

— Ты спас мне жизнь, и мне нравится, как ты ведешь дела, — сказал Рейна. — Я с тобой до конца.

— Винсент?

— Ты серьезно? — он усмехнулся. — Я жду возможности разобраться с Маранцано еще с тех пор, как он поставил боссом Скализе, а не меня. Если ты мне дашь возможность подняться — я с тобой. Мы ведь так и договаривались.

— Договаривались, — подтвердил я. — Джозеф?

— Я с тобой, — сказал он. — В последнее время Сэл доказал, что мне с ним не по пути. Но ты сам сказал, союз равных.

— Да, — кивнул я, встал.

Подошел к пепельнице на столе, потушил сигарету.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда вот что. До Атлантик-сити мы не делаем ничего. Не провоцируем, не демонстрируем непокорность. Платим долю и соблюдаем все договоренности, пусть Сэл думает, что все идет по плану.

— А в Атлантик-сити? — спросил Мангано.

— Там мы слушаем, — сказал я. — Смотрим, кто за него, кто против, кто колеблется. Разговариваем с нужными людьми. И потом уже решаем, как действовать дальше.

— То есть отдадим ход ему? — спросил Рейна. — Ты уверен?