Скоро мы добрались до нужного здания. «Ритц-Карлтон» стоял на Бордуоке — здание с белым фасадом, широкими окнами и швейцаром у входа. Память Лаки подсказала мне, что это один из лучших отелей в городе, вот я и запомнил это. К тому же такой же был в Нью-Йорке, и он тоже был хорош.

Швейцар встретил нас, открыл двери. Портье оказался молодым парнем, узнал наши имена. Я расплатился, и нас сразу же отвели в номера — два смежных на третьем этаже, которые я заранее забронировал по телефону.

Там мы с Фрэнком на какое-то время разошлись. Я вошел в свой номер, осмотрелся — большая кровать, тяжелые шторы, которые я тут же задернул и включил свет. В отдельной комнате находилась ванная, отделка которой была из мрамора.

И я сразу же отправился умыться с дороги. Немного полежу — укачало в поезде, потом поем в ресторане, и отправлюсь в какое-нибудь из казино. Память мне подсказывает, что их немало, и одно даже есть в этом самом отеле.

* * *

Я повалялся пару часов, даже поспал, а проснулся от голода. Отправился на поиски еды. В ресторане я поел один — Костелло ушел на встречу с Наки и должен вернуться позже. Обед в ресторане вышел хорошим — морской окунь и белое вино, которое мне налили вполне открыто. Вид тоже был хорошим — за окном было видно Бордуок и край пляжа. Так что я не торопился, и даже немного посидел с бокалом вина.

Около пяти вечера отправился в казино. Оно располагалось прямо в отеле, на первом этаже, за неприметной дверью у дальнего конца коридора. Портье объяснил, где искать — коротко и без лишних слов. Я постучал, показал двести долларов, и меня впустили. Полиции тут не боятся, потому что она же все это и контролирует.

Это был небольшой зал, всего на несколько столиков. Свет оказался приглушен, а в воздухе витал легкий табачный дымок. Так что я отправился к кассе, разменял те самые две сотни на фишки, которыми набил карманы, и отправился к бару, где заказал виски.

Осмотрелся и сразу узнал двоих мужчин, что сидели за рулеточным столом. Сальваторе Сабелла — высокий, с пышной прической и темными усами, которые наверняка носил еще с Сицилии, нынешний босс Филадельфии. И Стефано Магаддино — крупный, коренастый, с тяжелой челюстью — босс Семьи из Буффало. Встреча интересная, конечно, потому что оба они из Кастелламмаре-дель-Гольфо. И оба они поддерживали Маранцано в войне, потому что были знакомы с ним еще со старой Родины.

Я уже даже собирался уйти, но они заметили меня, и Стефано шепнул что-то Сальваторе. И теперь уходить было неправильно, потому завтра мы будем в одном зале, и будем обсуждать дело. Так что мне не осталось ничего другого, кроме как подойти.