— Буонасера, сеньори, — поздоровался я по-итальянски.

— Лучано, — сказал Сабелла. — Буонасера.

Магаддино что-то буркнул вместо нормального приветствия. Смотрел он на меня очень холодно — так смотрят на проблему, которую нужно будет решить в будущем. Да откровенно враждебно, короче говоря.

— Присоединишься? — спросил Сабелла.

— А вы не против?

— Места не жалко, — пробурчал Стефано.

Я сел. Поставил пару долларов на красное — просто для разминки. Крупье запустил шарик, который с треском покатился по ячейкам. Выпало черное — проиграл. Мы сыграли еще несколько раз молча. Магаддино ставил крупно, бурно радовался при выигрышах, и проигрывал без особого огорчения — деньги его, очевидно, не беспокоили. Сабелла играл аккуратнее.

— Джентльмены, — услышал я за спиной, обернулся и увидел еще одного человека.

Кудрявый, с большими ушами и острым подбородком. А вот с ним мы знакомы лучше, потому что он раньше работал в Нью-Йорке. А потом уехал в Детройт и стал боссом в тех местах. Гаспар Милаццо.

— Сальваторе, Стефано, Чарли, — поприветствовал он нас и тоже сел, выложив фишки на стол.

Охренеть просто. Трое кастелламмарцев за одним столом, и я. Отличная просто картина. Ну почему не кто-то другой, с кем я мог бы договориться? С этими-то и разговаривать бесполезно, в общем-то.

Мы продолжили играть, постепенно разговорившись. Ни о чем и обо всем одновременно — о городе, о казино, о выпивке. Бизнес не трогали — при посторонних обсуждать его не следовало. Говорили в основном Сальваторе и Гаспар, Стефано молчал, периодически бросая на меня тяжелые взгляды.

А потом Сабелла проговорил:

— Завтра будет важный день.

— Знаете… — я усмехнулся. Пока молчали, успел выбрать модель поведения. Ссориться и идти на конфликт было нельзя, но то, что мы с ними не будем друзьями, это и так понятно. — У меня каждый день важный. Отец говорил мне: живи каждый день так, будто он может стать последним.

Стефано посмотрел на меня. Он был бы рад, наверное, если бы это был мой последний день.

— Этот — особенный, — сказал Сальваторе. — Давно ничего подобного не собирали. Сколько людей приезжает со всей страны, просто чтобы поговорить.

— Это хорошо, — согласился я. — Когда люди разговаривают, это всегда лучше, чем когда молчат.

— Разговоры бывают разные, — проговорил Магаддино.

— Бывают, — только и оставалось согласиться мне.

Милаццо поставил еще одну фишку и негромко добавил:

— Главное, чтобы после разговора каждый понял, что ему делать. Чтобы никто не запутался.

— Путаница никому не на пользу.

— Именно, — кивнул Гаспар.

Крупье запустил шарик. Он покрутился и упал на красное. Я выиграл, но особо этому не обрадовался — ставка не очень крупная, да и всего лишь удваивается. Я же ставил на цвета.