Вежливый, однако. Но все равно позвонил, утра не дождался. Значит, в действительности что-то случилось, и я уже догадался что. Потому что это была еще одна из точек соприкосновений с Семьей Маранцано. Но нужно было выслушать своего капо.

— Говори, — сказал я.

— Этой ночью люди Маранцано забрали все наши точки в Южном Бруклине, — сказал он. — Все, Чарли.

— Как это было? — спросил я.

— Пришли люди Маранцано, один из его капо — Фиоре, с командой. Прошлись по всем точкам, убрали охрану, поставили своих людей. Забрали деньги. Чарли, это война.

— Потери есть? — спросил я, проигнорировав его последние слова.

— Трое в больнице, один серьезно — его порезали. Но они сами же его в больницу и отвезли. Все живы.

— А трупы?

— Нет, — ответил он.

Маранцано поступил предсказуемо, и если честно, именно этого я от него и ждал. Но думал, что это случится позже, и он даст мне больше времени. Но нет, он решил действовать сразу.

Похоже, что недооценил его манию величия, о которой все так упрямо твердили. Сперва он забрал у меня фабрики, перекупил их, чем перекрыл доступ в швейный профсоюз. Потом потребовал долю, слишком большую. А теперь вот решил отобрать точки, которые считал своими.

Это плохо. Для него большей частью, потому что таким образом он развязал мне руки. Если честно, я ожидал, что он будет умнее. Но действовать напрямую и убить его я не мог. Что мне теперь, его офис на Парк-авеню штурмовать? Представляю, какую бучу поднимут газетчики, они ведь за эти четыре месяца так и не успокоились, тем более что периодические вспышки в Гарлеме не давали им покоя. Там-то все закончилось далеко не сразу.

— Реджинелли знает? — спросил я.

— Ему уже позвонили, — сказал Тони. — Он хочет собрать людей и забрать все обратно. И я, если честно, с ним согласен. Эти точки приносили нам очень много денег, Чарли.

— Нет, — твердо отрезал я. — Сидите на месте. Никаких ответных действий без меня, ждите.

— Чарли, но он ведь зарвался. Он откровенно говоря зарвался. Мы не можем оставить это без ответа, иначе каждый в этом городе поймет, что может ограбить нас.

— Нет, — повторил я. — Нужно узнать детали. Без ответа ничего не останется, я вам это обещаю, но действовать надо с умом. И развязывать бойни не надо. Ждите.

Он глубоко вздохнул, после чего проговорил:

— Хорошо, Чарли. Мы ждем.

Я ждал еще чего-нибудь: поучения о том, что босс должен быть сильным, может быть слов о том, что Массерия этого так не оставил бы. Не знаю, Тони мог мне много чего сказать, но я в действительности не собирался лезть в войну, очертя голову.